Угра: Кровь И Обреченность

Глава 40. Память звезд

Я просыпалась медленно и тяжело. Воздух казался густым и липким, застревая еще в носу. Грудная клетка едва поднималась под собственной тяжестью, словно на ней еще и кто-то лежал. Причем немаленьких размеров.

Веки казались неподъемными, не хотели открываться, но пропускали сквозь себя солнечный свет, подкрашивая тьму в красный, и в этой тьме я чувствовала себя маленьким, придавленным в углу зверьком, пульсирующим болью по всему телу. Боль в костях, на коже, в теле, в душе. Болело все: легкие, сердце, голова, руки, ноги, живот.

Я лежала, пытаясь набраться сил, чтобы хотя бы повернуться на бок, но даже веки не слушались. Немного приоткрывались, показывая смазанное изображение, пестрившее красками в солнечных лучах, и от тяжести падали назад, не давая разглядеть ничего, ни где я, ни что со мной.

Тогда я решила попытаться вспомнить, от чего у меня может быть такое состояние? Спину холодила земля, трава была мягкой, но полностью не перекрывала неприятные ощущения кожи, которая стынет.

Те двое провожатых оставили меня посреди леса, в ночи. Я могла так сильно устать, бродя по лесу? А состояние - последствия холодной ночи? Я просто заболеваю, и у меня температура.

Значит, встать нужно любой ценой, и вернуться домой. Оставаться в лесу нельзя, иначе, не вернусь. Интересно, сколько таких, как я попалось на крючок наследства? Скольких эти провожатые бросили в лесу?

Приложив невозможные усилия, напрягая все мышцы, помогая руками и ногами, перевернулась на бок. Дышать стало легче. В собственной тени глаза смогли открыться, и я увидела под собой огромного серого кота с длинной мордой, похожей на лисью, и большими ушами. Он тоже едва дышал, но в отличие от меня, был без сознания. Вряд ли он так спал, и от моих движений проснулся бы. И, как минимум, зарычал, и выказывая недовольство от неласкового обращения, мог и куснуть. Это же кот…

Опустив взгляд, увидела у себя на груди кровь, с гулко забившемся сердцем, ощупала себя, а не почувствовав боли, успокоилась, внимательнее осмотрела его, и поняла, кровь его. Его бок был разодран, но рана была не глубокой, а скорее обширной, некрасивой, но возможной к излечению. Большой пушистый аномально длинный хвост тоже был пропитан кровью, и походил на тряпку. Я оторвала часть подола платья, примотала края его раны, отсекая заражение, и способствуя заживлению, восстановлению и пробуждению. Сверху положила еще плотный кусок ткани и примотала его, обеспечивая давление, чтобы на месте образовался заживляющий сгусток крови, не дающий крови вытечь полностью.

Я хотела, чтобы он очнулся и жил, такой красивый, пушистый, в этом странном лесу. Может, тоже заблудился и искал выход? Пусть я не помнила, откуда он взялся, но чувствовала какое-то единение и родство с ним, желая сделать его жизнь лучше, а не только вытянуть из этого леса, из которого самой бы выбраться.

Встав на четвереньки, перевела дыхание, и погладила кота, определяя, в нем минимум килограммов двенадцать. Погладив его, поняла, не хочу его оставлять, а поэтому взяла в руки, попытавшись поднять, напрягаясь на силе воли.

Кошмар, какой тяжелый.

Крепко прижимая к груди, чтобы не заваливал меня вперед, лицом в траву, попыталась встать, но это оказалось не легкой задачей. Но понимала, надо подниматься так, не смогу за ним наклониться, чтобы поднять столь тяжелую тушу, а поэтому, обязана что-то придумать.

Осмотревшись, увидела ряд деревьев, словно окружающих большую территорию. Они мерцали, стволы переливались, листья, наполненные звездными искрами, сверкали, цветущие нежным розовым цветом пушистых лепестков, соцветия плавно качались на ветру в безмятежности и даже не в такт дувшему ветру. Возможно, жили своей собственной жизнью, но мне разбираться, не было ни времени, ни желания, а возможно, следовало.

Странные деревья, в любой другой ситуации, я бы к такому не прикоснулась. Однако одно такое было единственным рядом, и чтобы встать, нужно было карабкаться и цепляться за него. По-другому никак. Я должна была подняться любой ценой, нужно идти, чтобы выбраться, сражаться до самого конца, пока не иссякнут последние силы, пока дышу и могу. Пусть, хоть бы, в мыслях могу, но они помогают осуществлять задуманное.

Маленькое сердечко билось едва слышно, но ровно, давая надежду, я смогу донести его до клиники и помочь. Поэтому, я прижала его еще крепче в одной руке, а другой цеплялась за дерево, поднималась. Пошатнулась, чуть не свалилась на малыша, зажимая сильнее, чем следовало, но услышав более затрудненное дыхание, повернувшись, немного ослабила, опираясь на дерево спиной, аккуратнее перехватывая, удобнее укладывая в руках и прижимая материю на его ране, чтобы кровь остановилась.

Холодный, замерзший, с ледяными пумпончиками лапок от потери крови, одинокий, потерянный, а теперь – мой. И я несу за него ответственность, как за саму себя. Пусть другие не понимают, считают, что животное можно бросить на произвол судьбы, и выживет или нет, их не касается, мотивируя, мол другие выживают и этот… а если нет, то и не нужно.

- Назову тебя "Мняф" - как мятый няф, - усмехнулась, настраивая себя на оптимистичный лад.

Понимала, это безмерно глупо, он ничего не понимает, не слышит, даже, но мне самой становилось легче лишь от мысли, что я не одна. Мне есть о ком позаботиться, ведь, я сильнее. Я могу, и я должна. Кто поставил эту цель? Я, конечно. Без нее, мне не выбраться. Не уйти из этого леса. Не спастись.

Уже поднялась на ноги – это хорошо. Значит, осталось только добраться до ближайшего поселения и попросить помощи. Добраться… идти.

Посмотрела на свою одежду. Выглядела я, как минимум, оборванной попрошайкой со стажем минимум лет десять. Но платья этого у себя в гардеробе не помнила. Чуть ниже колена, темно-синее, юбка колокольчиком. Архаичная обувь, такую, наверное, носили в веке девятнадцатом, чулки, как будто скользкие шелковые, со швом, на удивление, без дыр. Украшения какие-то, бижутерия? Нет, похоже на черное серебро. Может, другой металл? Браслет массивный, с изящными узорами. Колье с красными, фиолетовыми и черными камнями, спускающимися чуть ли не до талии. Странный образ представился мне, но было все равно, главное, добраться до клиники, дома, места помощи.