Угра: Кровь И Обреченность

Глава 41. Встреча новой жизни

- Он отказывается есть, не дает себя погладить, шипит, когда к нему приближаются. Капельницу поставить дал, уколы терпит, но лежит, отвернувшись к стене, даже не вылизывается, - сообщил ветеринар в стационаре для животных, куда я пришла по информации от нотариуса.

Меня выписали на следующий день, ведь после ухода врача, уже начала ходить по палате, и в ванную комнату, которая была прямо в палате. С капельницей передвигаться было не очень удобно, но вполне терпимо. Просто ее не нужно было сильно шевелить, тогда не было больно.

Не хотелось и малейшей боли. Сильно разнежилась и даже малейший укол казался очень болезненным, словно резали тупым предметом с силой и отчаянием.

- Не ест и не пьет? – уточнила, посмотрев сквозь стекло на огромного серого кота, начавшего заинтересованно принюхиваться, а повернув нос в мою сторону, поднял голову и открыл глаза, посмотрев на меня необычным желто-зеленым светящимся взглядом, наполненном чем-то. Силой? Надеждой?

- Нет, вообще ничего, вот уже почти неделю. Поэтому, если начнете кормить, то лучше с паштета. Сухой корм давайте по чуть-чуть, иначе может развиться опасное заболевание Печеночный липидоз. Это жировая дистрофия печени. Кормите маленькими дозами сначала паштетом. Можно взять паштет для котят. Я все напишу в рекомендациях.

- К нему можно?

- Да, его можно уже забрать. Необходимые анализы сделаны, капельницы уже поставлены, заживление раны началось, обезвоживание и потеря крови устранены. У него странная кровь, с антителами ко всем группам крови, поэтому потерю крови восполняли капельницами против обезвоживания. И он выжил. Молодец, хороший котик.

- Да, хороший котик, - улыбнулась я, понимая, выбралась из леса только благодаря упрямству и поставленной цели: вытянуть его.

Я осторожно открыла дверь и медленно направилась к Мняфу, лежащему на мягкой лежанке-матрасе. Он смотрел на меня спокойным взглядом, чуть наклонив голову, повел головой, когда обошла чуть сбоку, чтобы внимательно осмотреть его.

Да, его явно выкупали, вымыли запекшуюся кровь, расчесали и привели в видимый порядок. Один бок был побрит, края безобразной раны аккуратно зашиты, и уже начали срастаться. Даже шерсть начала немного расти вокруг.

- Бедняжка, - прошептала я, не представляя, как с такой страшной раной он мог выжить, и медленно протянула ему руку понюхать.

Если бы он испугался и зашипел, я бы убрала руку, но он ткнулся в нее лбом, закрывая глаза, и шумно вздохнул длинным носом, втягивая мой запах, доверчиво прижимаясь к ладони.

Я убрала руку и шагнула назад, отворачиваясь.

- А-а? – завыл он, посмотрев на меня с каким-то отчаянием в глазах.

- Я не оставляю тебя. Подождем, пока твоя капельница впитается, а тем временем оформим бумаги и выпишем тебя. Хотя, ты, наверное, не понимаешь.

- Все он понимает, вам ли, как хозяйке, не знать, - сказала доктор-ветеринар, заходя через, оставленную мной открытой, дверь. – Он боялся и шипел, когда проснулся. Но один из коллег начал с ним разговаривать, предупреждая и объясняя, пообещав, что вы вернетесь за ним, как поправитесь, и он, о чудо, позволил и уколы, без пеленания, ставить, и капельницы терпел. И уже не понадобились большие ежовые рукавицы.

- Правда? Такой послушный?

- Да, только ни гладиться, ни мыться, ни есть не хотел. Пришлось восполнять энергию и водный баланс через капельницы. Я сниму с него капельницу и катетер, а вы пока можете рассчитаться за его содержание и лечение на кассе.

Кивнув, посмотрела на Мняфа, выдавшего пространное «Бя-а».

- Веди себя хорошо, я быстро управлюсь и вернусь за тобой, - сообщила ему, направляясь к выходу из палаты.

Выйдя и осмотревшись, увидела стойку с терминалом и поняла, это касса.

- У вас есть папорт на животное?

-Нет, мы впервые в ветеринарной клинике.

- Хорошо, мы выпишем паспорт, как кота зовут?

- Мняф.

Дама на кассе явно подумала, что имя странное, но не стала переспрашивать.

- Я все отметила, процедуры, лекарства, выявленную аллергию из карточки, нюансы по крови. Вам бы следовало сделать ему прививки, но не ранее, чем он полностью восстановится.

- Хорошо, спасибо за рекомендации.

- Ваш счет, с вас семьдесят восемь тысяч. Тут посчитан недельный стационар в отдельной комнате, процедуры, лекарства.

- А почему он в комнате был один? – задохнулась я от суммы, но карточку для оплаты приложила, не оставлять же его тут. Тем более, после такого тяжелого спасения. Драгоценный мой.

С другой стороны, благодаря ему, я жива и добралась до ближайшего нахождения людей, и тот велосипедист, как оказалось, расчувствовался, увидев меня с ним, и договорился со скорой и ветеринарной клиникой, дав задаток за содержание, пока все не взял на себя семейный нотариус.

- Он, конечно, на других котов лишь смотрел, но остальные шипели, метались и рвались нападать, боялись и забивались в самые дальние углы клеток, лишь от его вздохов.

- Но он прилично себя вел?

- Он ни на кого не нападал и в целом был хорошим, аккуратным мальчиком. Кроме того, первое время, ему нужен был карантин, так как неизвестно, чем он мог болеть, и чтобы не заражать других пациентов, ему требовалась изоляция.

- И поэтому он провел все время в изоляции?

- По сути, да. С ним общались только коллеги, когда делали процедуры, уколы, убирали или пытались покормить.

- Его выводили гулять?

- Нет, он был только в комнате.

- Спасибо.

Я забрала паспорт Мняфа, чек об оплате, перечень услуг, положила все в сумку и вернулась к доктору, садясь на стул напротив него.

- Котику нужно правильное питание. Я прописала ему корм.

Пока доктор рассказывала, Мняф запрыгнул ко мне на колени, потоптался и вытянулся, обнимая меня за шею, уткнувшись мокрым носом за ухом, от чего я не могла не обнять его и не провести полной ладонью по шерсти, проглаживая от макушки до самого хвоста.

- Первые три дня давайте ему паштета по одной чайной ложке каждые два-три часа. Даже ночью. Это очень важно для возобновления его пищеварительной системы, когда он отказывался есть, и устранения постоянного эмоционального голода, чтобы впоследствии не переедал.