В чужой мир без бонусов

Глава 10. Защитница. 14 июня.

Жули шла на поправку. Эмма писала, что девушка начала выходить на улицу, снова помогать с детьми. Особенно с новым мальчиком, который оказался пугливым и закрытым. И доверять отчего-то стал именно Жули. Эмма считала, что маленький филиппинец стал спасением для ее подопечной - забота о нем вытеснила из девичей головы дурные мысли.

Я вздохнула и отложила письмо.

Для меня спасением был местный язык и лерды.

За две недели мы продвинулись. Но не от того, что Ризед или Тарт научились взаимодействовать с щенками. Обучала лердов я, а конюхи лишь отрабатывали команды.

Поведение Ризеда напрягало меня все больше. При поверенном конюх вел себя смирно, но стоило Старху уйти, как у парня распускался язык. Тарт отводил глаза, ему явно было неприятны слова, произносимые в мой адрес и сопровождаемые масляными взглядами и похабными ухмылками. Но старый конюх почти всегда молчал. При мне он высказался лишь раз, видимо, Ризед перешел границу. Что он тогда сказал? Я поняла, что парень озвучил план - подкараулить меня и… что? Изнасиловать? Сомневаюсь, что маэрд такое потерпит. Если он за порядком в общине умудряется следить, то в своем поместье сам бог велел.

На всякий случай я стала осторожнее, но промолчала, хотя грязные намеки были понятны даже без знания языка. Жаловаться Старху не хотелось, да и не на что. Подумаешь болтает, подумаешь смотрит. Дырку взглядом не протрет. И я прятала неловкость за хмурым прищуром, который, однако, словно еще больше раззадоривал парня.

А может и стоило поговорить со Стархом, вот только поздно. Он сейчас в городе.

– Мне нужно будет уехать на несколько дней, - сообщил поверенный вчера за обедом. Посмотрел виновато, потер кончик носа. - В городе дела, и семью проведать надо.

– Конечно, - улыбнулась я старательно. - Семья - это святое.

– Вот, я тут записал… постарался прикинуть, что может понадобиться…

Я взяла исписанные мелкими значками листы. В другой раз обрадовалась бы до мысленного визга, но отъезд Старха вдруг отозвался в душе плохим предчувствием. Глупости, конечно. Это просто страх остаться одной. К поверенному я за эти недели привыкла.

Я снова потянулась к письму из общины. Может нужно было отпроситься у маэрда и тоже проведать своих? А ведь действительно стали своими. Прямодушная Эмма, ранимая Жули, спокойная Марика и открытая Хуанита. Луис-Хосе, рядом с которым никогда не скучно. Томас, старательно поддерживающий дух землян. Даже мое увлечение языками, думается, староста поддержал только для того, чтобы не хандрила. Мой любимый клуб помощников во главе со старым Тинто. Павел, с которым можно представить, что я дома. Пьер, с которым интересно даже молчать.

Я перебирала имена, как бусины на браслете. На земле мой круг общения был узок - родители, коллеги, Лина, супруг которой постепенно свел нашу дружбу на нет. Община не заменила мне семью, но… многих я бы с радостью записала в друзья.

Думаю, маэрд бы отпустил. Первое впечатление о нем теперь казалось мне обманчивым - Шаттер не был лордиком. Сдержанный, строгий, неулыбчивый, но заносчивости я не ощущала. Аура властности никуда не делась, и я по-прежнему старалась держаться от мужчины подальше, но раздражать он меня перестал.

И с щенками у Шаттера получалось работать, а это невольно подкупало. Да и люди относились к маэрду с уважением, почтительностью, но без страха.

Я вздохнула и одним глотком допила травяной настой. Сейчас выгуляю Чани, потом поразбираю записи Старха и спать.

Обычно я гуляла на поле, сразу за поместьем, иногда забредая в ближайший лесок. Но сегодня держалась совсем недалеко от ворот, рядом с охранной башней. Позанималась с Чани, погоняла ее за палкой, к которой приучила, чтобы лерда получала хоть какую-то физическую нагрузку, а потом присела на пенек, специально принесенный для меня распоряжением маэрда.

Мне были видны и ворота, и кусочек леса, и Чани, наслаждающаяся минутами свободы. Я разулась. Земля была теплой, трава щекотала ступни. В какой-то момент по голой ноге полез маленький жучок, я смахнула его и задумалась, а не был ли он ядовитым.

Что-то мелькнуло перед глазами, и боль я почувствовала раньше, чем осознала, что этим «чем-то» был кожаный шнурок. Пальцы вцепились в него, я захрипела, пытаясь отодрать. Но шнурок вдавился глубоко в шею, так, что не пробраться даже ногтями.

Земля ударилась о спину, низкое солнце плеснуло в глаза. Сознание разделилось, и одна часть словно существовала отдельно от той, что заходилась в панике. Эти мысли были странными и почти спокойными - если я умру здесь, может попаду домой?

А тело боролось. Оно жило отдельно от разума и странных мыслей. Оно извивалось, выгибалось, раздирало ногтями кожу на шее. Тело хотело жить.

– Угомонись!

Та спокойная, отстраненная часть меня узнала голос Ризеда. Он шипел и ругался, называя меня самкой и еще какими-то наверняка оскорбительными словами. И пока часть сознания погружалось в черную агонию, вторая становилась все более четкой. Резкой. Острой.

Он убьет меня и скажет, что я сбежала. Воспользовалась отсутствием поверенного и маэрда, которого тоже нет в поместье. Иномирянка, что с нее взять.

– Да усни ты! Бешеная! - завопил мужчина.

Наверное, он надеялся придушить меня немного, заставить потерять сознание. А я надежд не оправдала…

В глазах потемнело. Неожиданно, резко. А потом удавка ослабла, и я с сипом втянула воздух. Закашлялась, захрипела и долго не могла встать даже на колени.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я все же перекатилась на живот, а после и поднялась на четвереньки, увидела то, что испугало меня сильнее, чем случившееся. Вернее, я до этого вообще не боялась, как-то не до того было, а вот сейчас да, в ужас пришла.

Низкий рокот, который я приняла за шум в ушах, звучал на самом деле. И исходил он из пасти жуткого существа, что лежало на Ризеде. Черная шерсть стояла дыбом, смешанная с кровью слюна капала на мужчину. Тот лежал неподвижно. То ли мертвый, то ли без сознания. Плечо его было разодрано до мяса, из которого торчало что-то белое, грязное.