В чужой мир без бонусов

Глава 10. Новый ученик. 17 июня.

– Почему она так долго спит? Я все-таки переборщил.., - в голосе Шаттера явственно звучит напряжение, а я вяло пытаюсь ухватить мысль - с чем переборщил и как это могло повлиять на мое состояние. Мысль ускользает.

– Так даже лучше, маэрд, - этот голос мне незнаком. Я даже не могу понять, кто говорит. Для мужчины голос слишком высокий, для женщины - низкий. Но открыть глаза и взглянуть нет ни желания, ни сил. - Во сне девушка быстрее восстановится.

– Она… сможет говорить? Ее горло…

После этих слов ощущаю мягкую тяжесть на шее.

– Связки не повреждены, - второй голос журчит как вода. Наверное, все-таки женщина… - Все заживет.

Мысль о том, что я слишком хорошо понимаю разговор, мелькает яркой вспышкой, но следом за ней наступает темнота.

Когда нашлись силы, чтобы открыть глаза, этот подслушанный разговор показался нереальным. Маэрд был здесь? Волновался? Глупости.

Комната была чужой. Небольшая, светлая, с уже привычными узкими окнами от потолка до пола и множеством артефактов на стенах.

– Не вставайте, я позову хверда!

Пока я поворачивала тяжелую голову на неповоротливой шее, говоривший исчез, я успела увидеть только синюю рубаху, мелькнувшую среди меховых реек. Но ждать не пришлось, рейки шевельнулись, пропуская очень крупного мужчину и парня - скорее всего того, кто ожидал моего пробуждения.

– Сходи за поверенным, - велел мужчина парню. Голос его был высоким и каким-то журчащим. Прямо как в том сне.

Парень исчез, а мужчина направился ко мне.

– Не бойся. Я хверд. Меня зовут Аграй. Я не причиню вреда. Только посмотрю рану.

Я молчала, разглядывая мужчину. Доктор. Или правильнее сказать, лекарь? Лишь бы не знахарь, не хотелось бы испытать на себе иномирную народную медицину.

– Тихо, тихо. Я не сделаю больно, - лекарь подошел ближе, навис надо мной массивной фигурой. Тяжелая грудь, стянутая плотной синей рубашкой, вновь заставила меня усомниться - может все-таки женщина? Вряд ли. Просто очень полный мужчина.

– Умница, - он потянулся к моей шее и начал быстро снимать слои ткани. Не разматывать, а именно снимать тонкую ткань пласт за пластом. Я напряглась, ожидая, что последние придется отрывать, но больно не было.

– Хорошо, хорошо, умница, - прожурчал лекарь и протянул мне чашку, внутри которой, судя по звуку, перекатывались горячие камни. - Пей. Скоро придет Старх, и ты расскажешь как себя чувствуешь.

Поверенный пришел, когда Аграй уже намазал мою шею чем-то прохладным и вновь укрыл тканью. К счастью, не той же самой. Понятие стерильности в этом мире было - лекарь обеззаразил и рану, и руки. По крайней мере, я так восприняла артефакт, которым он осветил сначала свои ладони, а потом направил на мою шею и не убирал, пока не закончил.

– Скажи девочке, что опасности нет, - прожурчал лекарь, мягко улыбаясь.

– Целитель говорит, что опасности нет, - послушно перевел Старх и от себя добавил. - Как вы себя чувствуете?

– Нормально, - сказала я хрипловато. - Что с Чани?

– Она жива, - Старх опустился на соседний тапчан. Стульев в комнате предусмотрено не было. - Маэрд приказал закрыть ее в лерд-хаусе. Ее кормят, не переживай. Маэрд лично выводит на прогулку.

– А что с Ризедом?

– Его отправили в город. Аграй за него не взялся.

– И что будет с ним потом? - мне вдруг до зуда захотелось узнать ответ.

– Вряд ли маэрд оставит его здесь, - Старх отвел взгляд. - Выгонит.

– То есть, - я сглотнула, - его не накажут?

– Видите ли.., - поверенный потер кончик своего крупного носа, - земляне не являются гражданами Империи. И любого другого государства, которое бы за вас вступилось… Вас вообще нет в кодексах…

– О чем вы говорите? - забеспокоился Аграй. - Ее сердце бьется все быстрее!

– Она спросила про Ризеда. Я сказал, что тот, скорее всего, избежит наказания…

– Разве что за порчу собственности маэрда, - грустно согласился лекарь.

Собственности?! Все-таки рабы…

– То есть любой может на меня напасть, - проскрипела я, пристально глядя на Старха, - и ему ничего не будет?

– В пределах поместья вы в безопасности, - Старху явно было неуютно. - А за пределы без сопровождения лучше не выходить.

– Я бы хотела отдохнуть, - сухо произнесла я, откинулась на подушку и закрыла глаза. - Прошу меня простить.

– Пожалуйста, Ана, - негромко сказал Старх. Судя по звуку, он встал. - Маэрд переживает за вас. Он заботится о вашей лерде. Принес вас на руках. Не маэрд написал эти законы, но он не даст вас в обиду.

Я не ответила. Было горько, хотелось плакать и к маме. Но доступно было только первое.

Беспомощная, бесправная. Надоест маэрду затея с лердами, и что станет со мной? Вернет в общину? Хотелось бы верить…

Слезы стекали в горло, щипали в носу. Я не всхлипывала, просто глотала соленую влагу и надеялась, что лекарь ушел вслед за поверенным.

– Выпей, - под спину протиснулась горячая рука, в губы уперлась чаша. Не ушел.

Теплая сладковатая жидкость, похожая на смесь солодки, ромашки и мяты, пролилась в горло. Почти сразу мысли стали тяжелеть и мутнеть. Я уснула.

Когда проснулась, то та тихая истерика показалась мне такой же странной и далекой, как и разговор между лекарем и маэрдом. Разве раньше я не знала, что полностью завишу от Шаттера? Что нахожусь здесь исключительно по его прихоти? Вот только я увлекалась щенками и позабыла для чего я здесь. Бери себя в руки, Аня, поправляйся и найди способ попасть в местную библиотеку. Отчего-то я не сомневалась в ее наличии.

– Я позову поверенного и лекаря, - стоило мне показать, что проснулась, и парень, которого снова оставили за мной присматривать, подскочил. - Знаю, что ты не понимаешь, но я быстро.

Я тихо хмыкнула и села. Коснулась пальцами повязки на шее. Больно не было, но чесалось под бинтами безбожно. На улице было то ли слишком рано, то ли поздно, то ли просто пасмурно.

– Вас переселили в основной дом, - сказал Старх, когда Аграй обновил повязки на шее. Прохладная мазь облегчила зуд, теплый бульон насытил и согрел, и жизнь уже не казалась серой и унылой. Даже за окном будто посветлело.