В чужой мир без бонусов

Из дневника Шаттера. 15 июля.

Далия теперь спит в комнате Тияны. И пусть я терпеть не могу эту женщину, оказалось, что мне не к кому больше обратиться. Склочная, вздорная старая дева, но единственная близкая родственница. И, надо отдать ей должное, приехала по первому зову.

Правда, находиться с Далией в одном доме - это испытание, к которому невозможно подготовиться. Поэтому вечерами я запираюсь в кабинете и думаю о том, а не поставить ли мне дверь. Такую, чтобы запиралась. Как у Аны.

Но о ней думать не стоит, лучше поразмышлять о том, кому могла понадобиться моя сестра? И зачем?

Первым в голову приходит шантаж. Тот, кто готов на преступление, знает меня достаточно хорошо, чтобы сыграть на слабостях. Вот только кто?

Вторая возможность кажется совсем нереальной, но я все равно запишу - Тияну хотели скомпрометировать с целью замужества. Случись это лет тридцать назад, могло сработать, а сейчас… даже в высших кругах девственность - это скорее приятный бонус, а вовсе не обязательное условие.

Третья версия совсем дикая - мою сестру хотели убить. Но зачем? Добраться до денег? До маэрдства? Разумнее было бы начать с меня, но и тогда брат нашел бы преступника.

Остается шантаж и вопрос - что и кому от меня нужно?

Эджар. Советник брата, маэрд Тархаллеса. Богатые земли. По значимости если не равны моим, то сразу после. Но зачем Эджару похищать Тияну? Точно не ради брака, Клестра, моя сестра по властителю, два года назад стала женой Эджара. Тогда ради шантажа? Но к чему такие меры? Даже если бы у Эджара получилось, никто не простил бы советнику похищения - ни я, ни чаррэх.

Да и нет такого дела, которое стоило бы столь опасных мер. Иномиряне? Пожалуй, эта тема больше всего волновала Эджара. И предложения его колебались от полного уничтожения землян до передачи общины в ведение советника. И только сейчас я задаюсь вопросом - откуда такой интерес? Отчего советника волнует маленькая беспомощная община? Сто человек, запертых в чужом мире. Вырванные из общества, бесправные и стерильные. Живущие в информационном вакууме, примитивные, безвредные. Или я чего-то не знаю?

Иногда мне жаль, что Ана не разговаривает на нашем. Если я и хотел бы поговорить с иномирянином, то лишь с ней. Меня тянет к этой девушке с непреодолимой силой, это глупо отрицать. Смелая, порой даже дерзкая, но иногда, когда думает, что никто не смотрит - задумчивая, ранимая, мягкая.

Я не подойду к ней. Не имею права. Верена и так чувствует мое отдаление и каждый раз, когда я появляюсь во дворце, моя невеста находит повод оказаться там же. И, клянусь, я стараюсь. Перед глазами пример родителей, и я собираюсь стать мужем не хуже, чем был мой отец, но…

По хорошему нужно отправить Ану обратно в общину. Не то, чтобы я не был уверен в своей способности держать себя в узде. Я уверен. Но Стефанис привязывается к девушке и это меня тоже беспокоит. Он эмоционален, одинок и юн. Тот самый возраст, когда влюбленность почти неизбежна. Во мне говорит вовсе не ревность… Хотя, кому я вру?