В мире мужчин

22 глава

22 глава

Сидеть было неудобно. Мало того, что на заднем сиденье их было трое, так ещё и связанные за спиной руки знатно затекли. Над глазом сечка, полученная после недавней схватки в погребе. Нет, Влада не намеревалась сдаваться без боя, ровно как и её подруги по несчастью. Попытались дать отпор. Короткая стычка превратилась в избиение трёх женщин. Далее белая пелена перед глазами, звёзды, а потом её обмякшее тело кто-то куда-то волок.

Как не хотелось, но потерять сознание не получилось. Всё слышала, всё видела, чувствовала. До сих пор на грудях и бёдрах ощущались беспорядочные прикосновения нескольких пар рук. Издевались не только над ней, но и другим пленницам тоже досталось. Слава богу, до изнасилования дело не дошло, хотя все прекрасно понимали, что это всего лишь вопрос времени.

Куда их везли тоже оставалось загадкой. То ли в неизвестный город, то ли посёлок. Из обрывков слов лишь общие фразы доносились до слуха. Какие-то клички, имена, бесконечная брань и проклятия, нервный смех.

Подавив уныние, Влада попыталась проверить Жанну и Валю. Спросила у обоих как себя чувствуют, но никто так и не ответил. Валя, понятно, переживала за судьбу мужа, который в этот момент находился в багажнике. То, что его не отправили на тот свет вслед за Борисом было чудом, однако то положение, в котором они пребывали, не давало повода для оптимистичных надежд. Жанне вообще сейчас не до всех них. Муж, вероятно, погиб, а сама она потеряла всякий смысл своего бренного существования. Наверное, ей одной было наплевать что с ними станет. По крайней мере, взгляд женщины был полон отрешённости и какого-то тихого безмолвного безумия.

Мысли о дочери и сыне также были двоякие. С одной стороны, она радовалась тому, что они уцелели и остались недосягаемы для головорезов. С другой, было страшно за их дальнейшее существование. Где-то там позади в глухом лесу остались её дети вместе с детьми Климовых. Ну, хоть не одни. Она не знала сможет ли ещё когда-нибудь их обнять, и от этих мыслей становилось горестно и тяжко.

— Данила о них позаботится, — как будто прочитав её мысли, тихо промолвила Валя.

Влада удивлённо посмотрела на неё.

«Неужели начинает приходить в себя?» — подумала она.

— Он тоже совсем ещё ребёнок, — прошептала тихо, так, чтобы сидевшие впереди бандюки их не слышали.

— Мой мальчик старше чем кажется. Такой как его отец. Рано вырос, рано стал самостоятельным. В нынешнее время по-другому нельзя.

— Не могу представить что с ними будет. Справятся ли без нас?

— Я всё ещё думаю, что мы долго у них не задержимся, — еле шевеля губами, процедила Валя.

Влада нервно дёрнулась, глядя на бритые затылки впереди себя. Кажется, похитителям сейчас не до них. Из десятков полевых дорог, переплетающихся друг с другом, они пытаются найти одну конкретную, что вела на трассу. Пока этого не получалось. Наезжая с кочки на кочку, мужчины спорили куда лучше свернуть, а тем временем на табло приборной панели таял заряд аккумулятора.

— Их трое. У них оружие, — прошептала она в самое ухо подруги.

— Что ж, нас на один больше, — не моргнув глазом, ответила та.

Раз не списывала со счетов Антона, значит надеялась одолеть головорезов. Сама Влада не была столь оптимистична, понимая, что хоть их и четверо против троих, но всё же все они обездвижены и находятся в менее выгодном положении чем их противники. Уже то, что они остались в живых, является своеобразной удачей. Ничего не мешает кому-то из впереди сидящих вытащить пистолет и убрать одну единицу. От странных мыслей ей стало не по себе.

Антон лежал в багажнике почти неподвижно, с разных сторон придавленный припасами с фермы. Под ногами находились кочаны капусты, морковь, пакеты с мукой и прочий провиант, а на уровне головы тушки домашней птицы. Ужасный запах, пот и кровь, сочащаяся из обезглавленных куриц, сводили с ума, но постепенно все чувства притупились, уступив место мигрени. Он не мог пошевелиться. Тело затекло, а постоянно трясущаяся машина то и дело подкидывала его вместе со всем похищенным добром, с которым он вынужденно соседствовал.

В голове тысячи мыслей, начиная от плана побега и заканчивая размышлениями о жене и детях. Закрывая глаза, он боялся провалиться в пропасть собственного забвения. Боялся утонуть в собственной горечи. Нет, страшно не за себя, но за жену и тех, кто в этот момент был рядом с ней. Что же теперь могло их ждать? Ежедневное насилие со стороны огрубевших мужчин, издевательства, жизнь взаперти до конца своих дней?

Ранее он слышал множество рассказов о том, как выжившие женщины вынуждены жить в подвальных условиях в каком-нибудь бункере под охраной военных или банд вооружённых головорезов. Ими пользовались строго по назначению, как с домашней живностью, после чего отправляли обратно в камеру до следующего раза. Для таких случаев были организованы специальные торги. Их продавали, покупали, увозили восвояси и предавали рабству. Теперь он сам столкнулся с этим лоб в лоб.

Чтобы не отключиться, кусал себе губы. Очередная ямка, и машина вновь подпрыгнула вверх. Антон скорчился от боли. Попытался прислушаться, но ничего, что творилось внутри салона автомобиля до него не дошло. Оставалось только ждать. Чего именно ждать он не понимал, но знал, что в нынешнем положении, он точно ничего не мог сделать.

Наконец, машина дёрнулась в последний раз, после чего плавно покатилась по дороге. Таким образом он понял, что трассу они нашли.