В погоне за драконом, или счастье прилагается

Глава 6

Теандрит Неррин Риддрократ…

“Да чтоб тебя! — пронеслось в мутном со сна сознании. — Что опять не так с этим мальчишкой?” Приоткрыв глаза, я удивлённо смотрел на театр абсурда одного актёра.

— Ты… ты… — отползая от меня на край постели, лепетало это чудо.

Захотелось побиться головой: “Мироздание, за что мне всё это? Я и так не выспался из-за этого мелкого паршивца!” От парня вновь волнами исходил резкий животный страх, а огромные глаза смотрели так, что душа переворачивалась и хотелось убить тех уродов, кто так напугал его. Стоило успокоить мальчишку, но в голову не приходило никаких умных мыслей.

— Слушай, Лав, — тяжело вздохнув, упал обратно на одеяла, прикрывая глаза, — давай отделим мух от котлет! — любимая фраза старого друга привычно слетела с языка. — Я на тебя никаких видов не имею. Насильно ни к чему не принуждаю, и не собираюсь. Всё что было вчера, — припомнив свои странные порывы и желания, сглотнул, удивляясь почему так резко пересохло горло, но всё же продолжил, — я делал только ради нашего путешествия. Если ты как проводник не сможешь выполнять свои обязанности, то зачем ты мне?

Последние слова я уже говорил с нажимом, зло, желая встряхнуть парня и напомнить о нашем договоре. Хотя если быть честным перед собой, даже если бы мне пришлось тащить мальца на спине, не стал бы менять его на другого проводника. Но ему знать об этом необязательно. Поэтому старался привести парня в чувство.

— Я свою часть договора выполняю, лошади и провизия у нас есть, а вот ты, — сев на импровизированной постели в окружении одеял посмотрел на обескураженное и затравленное лицо мальчишки, — создаёшь пока только проблемы.

— Я… Я… — заикаясь, он пытался что-то сказать, стыдливо отводя взгляд от моей обнажённой груди и вновь возвращаясь к ней, словно голая кожа притягивала его взор.

За ночь одежда помялась и растрепалась, оголяя скрытые до этого участки тела. Прохладный утренний воздух заставил меня чуть поёжиться, всё-таки человеческое тело очень хрупко, да и я не привык к холоду. Дотянувшись до накидки, набросил на плечи и принялся возиться с пуговками.

— Я благодарен за лечение, — наконец Лав совладал с собой, — но почему мы спим в обнимку?

Вопрос мальчишка почти шептал и вновь отводил взгляд. “Да чтоб вас всех, тварей, бездна поглотила!” — выругался про себя. Что должен был пережить парень, чтобы так бояться обычной близости другого мужчины? Я смотрел на мальчишку, словно видел его впервые. Смазливый и выглядит как девчонка, кожа нежная, бархатистая, у самого вчера дух перехватило от прикосновений к ней. Но это же всё не меняет факта его пола, что за извращенцы до него домогались? А может и насильничали, уж больно страх у него густой, до мурашек пробирает. От мыслей, что его могли… у меня даже дыхание перехватило и потемнело в глазах. Был бы я един со своей силой, уже обернулся бы драконом, но чего нет, того нет. Постаравшись взять себя в руки, глубоко вздохнул по методике Кирилла.

— Ты ревел во сне, — прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер, да и не стоит видеть напуганному мальчишке смерть в моих глазах.

Её обязательно увидят те, кто посмел причинить боль и страдания этому ребёнку. Картинки вчерашнего вечера замелькали перед глазами, как пресловутое кино, о котором зимними вечерами, выхаживая моё больное тело, рассказывал друг.

Мы поели, и Лав поведал немного наивную легенду о местном божестве. Видимо, собрат достиг вершины развития и создал свой Мир, решив уединиться. Эта часть рассказа была понятной и логичной, а вот потом пошли людские домыслы. Влюбиться с человеческую девушку? Пыф! Да я чуть не рассмеялся в голос! Ну повеселил Лав!

Я думал, что и дальше будет так же смешно, но рассказ про магов насторожил, как и упоминание, что магия в мире иссекает. Прикрыв глаза и продолжив слушать Лава, сам прислушивался к пронизывающим этот мир потокам силы. Я ещё когда пришёл сюда, уловил разлитую в эфире силу собрата, но вот его присутствия не ощутил. Либо дракон давно покинул созданный им мирок, либо умер, растворяясь в потоках мироздания. Теперь рассказ Лава наполнился смыслом, и я более внимательно стал прислушиваться к нему.

Но всё-таки не смог сдержать своего сарказма и высказал то, что думаю по поводу наивных домыслов Лава. Он так воодушевлённо верил в существование доброго дракона, что я просто не смог остановиться. А этот дурень… Глупый мальчишка даже не сказал, что стёр ноги. Если бы не увидел, как на его глазах наворачиваются слёзы и стон боли вырывается из груди, не догадался, что такое может произойти.

Смотря на парня, никак не мог взять в толк, какую же нежную кожу надо иметь, чтобы стереть внутреннюю часть бедра? Хотя потом я ощутил всю ту шелковистость и нежность, дурея от ощущений под руками. Как голову не потерял, ума не приложу, так хотелось стянуть с него портки и посмотреть на идеальную на ощупь ногу. Только слёзы и полоснувший по нервам страх отрезвили, заставив действовать более аккуратно и тонко. Удивительная подлость природы, ему бы девкой родиться, а то негоже паренька вместо наложницы использовать.

Я тогда кое-как залечил раны паршивца и утихомирил его, надеясь выспаться, как пришла новая напасть…

— Не знаю, малой, что тебе снилось, но ты плакал, а когда я попытался тебя разбудить… — глянул на озадаченное выражение лица парнишки, отмечая распухшие от слёз глаза. — В общем, — почему-то смутившись, словно рассказывал что-то очень личное и интимное, залез рукой в волосы, причёсывая их пятернёй, — ты вцепился мёртвой хваткой и не отпускал меня, и сам не просыпался, но хоть рыдать и скулить перестал.

Стыдно сказать, но я сам не смог выпустить из рук свернувшегося в моих руках нервно вздрагивающего мальчишку. Он так доверчиво жался ко мне, ища защиту, что я готов был порвать любого, кто причинил ему такую боль, сам не знаю откуда взялись такие порывы. Но как дурак сидел, обнимая парня и, видимо, не заметил, как уснул.