Ведьма и столичный инквизитор 2

Глава 4

Теяна

«Да сколько можно!» — закипела я изнутри. Злость, стыд, раздражение — все смешалось в один клубок. Резко, с силой дернула дверь на себя, готовая вылить все свои эмоции на несчастного Элиаса, который, видимо, вернулся то ли за корзинкой, то ли получить еще одну порцию унижения.

— Ну, опоздал немного. До ночи работал. Вот и проспал. Что сразу глазами меня пилишь? — раздался низкий, знакомый, слегка хрипловатый голос.

Я замерла, широко раскрыв глаза. На пороге, подперев косяк плечом, стоял Эшфорд. С привычной легкой ухмылкой на губах и искоркой усталого веселья в серых глазах. В руках болтался сверток — на этот раз, судя по запаху, с горячими пирожками из таверны у моста.

Стыд и облегчение накатили на меня такой волной, что ноги подкосились.

— Да я… думала, Руша, — выдохнула я, чувствуя, как вся злость мгновенно испаряется, сменяясь глупой, детской радостью.

— Видел я твою Рушу, — фыркнул он, переступая порог и заставляя меня отступить. Мужчина вошел, заполнив собой все пространство. — Скинула она пару кило и мужчинкой сделалась. Слабеньким таким. На троечку.

Я закрыла за инквизитором дверь, прислонилась к ней спиной, стараясь привести в порядок дыхание и мысли.

— Ну, и что ты врешь, если Элиаса встретил? — спросила, глядя, как он скидывает плащ и вешает его на вешалку с такой привычной легкостью, будто делает это который год подряд.

Эшфорд обернулся, его взгляд стал пристальным, изучающим.

— Чего он сюда захаживал? — спросил, и в голосе его появились опасные нотки недовольства.

Раздражение, которое я испытывала секунду назад, вернулось, но теперь оно было направлено в другое русло. Почему это он должен все знать? Почему должен звучать так, будто имеет право решать, кто ко мне может ходить?

— Предложение делал, — бросила я вызывающе, скрестив руки на груди.

Эшфорд замер на полпути к столу. Медленно повернулся ко мне. Брови его поползли вверх.

— И что предлагал? — спросил он с непроницаемым лицом.

— Предлагал предложение, — уточнила я саркастично, наслаждаясь его легким замешательством.

Блэкторн хмыкнул и пошел к столу, разворачивая сверток с пирожками.

— Пффф. Вот… Надо было под зад ему еще дать. Мне при встрече говорит «ты ее не увезешь». Я все думал, не въезжал, о чем речь.

Его слова задели меня за живое. Они там действительно обо мне говорили?

— Где в тебе вообще романтика? — набросилась я на мужчину, подходя к столу и с размаху садясь на табурет. — Этот не ходил ко мне много дней. А принимает меня со всеми недостатками!

Эшфорд отломил кусок пирожка, задумчиво прожевал.

— Ты про таз большой? Это достоинство, — заявил он, смотря на меня с наигранной серьезностью.

У меня отвисла челюсть. Кровь ударила в лицо.

— У меня нормальный таз! — взвизгнула я, чувствуя, как снова краснею от злости.

— Я и говорю — нормальный. В самый раз. Давай его сюда, — он сделал движение, словно хотел меня стащить со стула и посадить к себе на колени.

Но я уперлась руками в стол.

— Ты не о том думаешь! — отрезала, но уже чувствовала, как уголки губ предательски дергаются. — Тебе надо думать, как меня задобрить. Кто вот сейчас на фигуру мою неидеальную намекает?

— Это Берни, он блеял об этом, — без тени смущения спихнул вину на козла бессовестный инквизитор, кивая в сторону загона. — Хочешь, на мясо его пустим за это?

— Только попробуй! — пригрозила я, но уже не могла сдержать улыбки. Его присутствие, глупые шутки, уверенная сила делали свое дело. Ужасно неудобный разговор с Элиасом отступал, становясь просто неприятным воспоминанием.

Блэкторн доел пирожок, вытер руки и подошел ко мне. Встал так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Он положил руки мне на плечи и предупредил:

— Не разрешаю выходить за него замуж, - его большие пальцы принялись нежно водить по моим ключицам, - позиция любовника не по мне. Ну, хочешь, на свидание тебя свожу, ворчливая моя? — предложил мужчина, и в его голосе снова зазвучали те самые, бархатные нотки, от которых по коже бежали мурашки.

Я посмотрела на него — на смеющиеся глаза, упрямый подбородок.

И от этого простого предложения все внутри перевернулось. Свидание. Как у обычных людей. Возможность забыть на пару часов обо всем.

— Хочу, — сдалась я, и улыбка наконец расцвела на моем лице во всю ширь.

Эшфорд наклонился и поцеловал меня в макушку.

— Вот и славно.

***

На свидание я надела свое лучшее платье – темно-зеленое, цвета хвои, с простым вырезом и широкими рукавами. Эшфорд смотрел на меня так, будто видел впервые, и его взгляд стоил дороже любого наряда от столичной портнихи.

Мы гуляли по центральной площади Эдернии, умытой вечерними сумерками. Факелы и уличные фонари зажигались один за другим, отражаясь в темных витринах магазинов и в глазах прохожих. Воздух пах жареными каштанами, сладкой выпечкой и прохладой наступающего вечера.