Ведьма и столичный инквизитор 2

Глава 5

Теяна

Сердце все еще бешено колотилось. Я шла, вцепившись в руку Эшфорда, стараясь дышать ровно, но каждый шаг отдавался эхом того ледяного ужаса, что сковал меня при виде Весталии. Она здесь. В Эдернии. Зачем?

Эта женщина опасна. Она могла разрушить это хрупкое, новое счастье с Эшфордом. Ведь если она начнет кричать на всю улицу о Берни, о том, что он пропал после встречи со мной… Эшфорд насторожится. Он инквизитор. Начнет задавать вопросы. А я не смогу ответить. Не смогу сказать, что брат Весталии мирно жует траву у меня во дворе.

Неужели судьба, насмехаясь, привела бывшую подругу сюда, чтобы разрушить мое хрупкое, едва расцветшее счастье? Ведьма и инквизитор – итак союз, висящий на волоске. А если Блэкторн узнает все детали моего прошлого, всю ту боль и вину, что я ношу всегда в своем сердце…

— Тея, ты вся напряжена, как струна, – голос Эшфорда, обычно такой твердый, прозвучал тихо, с беспокойством. Его пальцы сжали мои. – Кого ты там увидела?

— Да нет, просто… показалось – солгала я, заставляя себя улыбнуться и посмотреть на него. Серые глаза изучали мое лицо с пристальным вниманием, читая ложь как открытую книгу. – Просто вспомнилось неприятное. Уже прошло.

Я попыталась отвлечься, указав на ярмарочный лоток со сладостями, но сама не видела ни пряников, ни леденцов. Перед глазами стоял ее образ. Весталия. Сестра Берни. Моего бывшего жениха. Она не должна меня увидеть. Не должна обнаружить. Она – живое воплощение моего самого большого провала.

А может показалось?

И вроде бы я смогла успокоиться, откинув тревожные мысли, и тут снова увидела. Не призрак, не мираж. Прямо перед нами, у лотка с шелковыми лентами, стояла сестра Бернарда. Высокая, с осиной талией, подчеркнутой темно-синим платьем. Плащ был сброшен на плечи, открывая гордую посадку головы и идеально уложенные волосы, собранные в сложную прическу. Ее лицо… Оно было таким же прекрасным и холодным, как высеченное из мрамора – высокие скулы, тонкий нос с небольшой горбинкой, губы поджатые, с привычным выражением легкого презрения ко всему окружающему миру. Но больше всего выделялись глаза – большие, голубые как у Бернарда, но лишенные его мягкой мечтательности. В них горел острый, цепкий ум и непоколебимая уверенность в своем праве судить всех и вся.

Ледяная волна прокатилась по спине. Инстинкт кричал: «Беги! Прячься!» И мое тело послушалось.

Я резко рванула Эшфорда в сторону, за огромный декоративный глиняный кувшин, расписанный узорами с изображением оливок.

— Что ты чудишь?.. – начал он, но я уже присела, делая вид, что поправляю шнуровку на ботинке.

— Камушек, – прошипела в землю, чувствуя, как горит лицо.

Весталия, к счастью, увлеклась выбором ленты и не смотрела в нашу сторону. Я, не разгибаясь, на цыпочках протащила ошарашенного Эшфорда за спину уличного акробата, жонглировавшего горящими факелами.

— Тея, что черт возьми происходит?.. – его голос звучал уже с примесью раздражения.

— Тише! – я втянула мужчину в узкий проход между двумя домами, прижавшись спиной к прохладному камню. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Выглянула из укрытия. Весталия положила монетку торговке и пошла дальше, ее платье колыхалось в такт уверенным шагам.

Выдох облегчения вырвался сам собой. Я откинула голову на стену, закрыв глаза.

— Объяснись, – потребовал Эшфорд. Он стоял передо мной, заслоняя меня от улицы своим телом, скрестив руки на груди. Его брови были грозно сведены. – Сейчас. Иначе я пойду и спрошу у той дамы в синем, не она ли причина этой… комедии.

— Не надо! – я схватила его за рукав. – Это... это моя давняя знакомая из Линтарии! – соврала я, чувствуя, как горит лицо. – Мы... сильно поссорились когда-то. Очень не хочу с ней сейчас сталкиваться. Уверена, она тоже.

Он смотрел на меня, и я видела, как в глазах борются беспокойство, ревность и желание мне верить. В конце концов, тяжело вздохнул.

— Ладно. Твое прошлое – твое дело.

Я потянула его за руку, стараясь увести подальше.

— Пойдем, купим тех каштанов, пахнет так вкусно…

Мы прошли несколько шагов. Кажется пронесло! Я начала верить, что кошмар отступил…

И вдруг из-за поворота прямо на нас вышла Весталия. Лицом к лицу. В трех шагах.

Вдруг не узнает?