Ведьма и столичный инквизитор 2

Глава 7

Эшфорд

Я лежал с закрытыми глазами, позволяя образам прошлой ночи проплывать перед внутренним взором. Тея. Вспышка озорства в зеленых глазах, когда она сама сбросила платье. Ее ноги, обвившие мою поясницу, пальцы, впивающиеся в спину… Жар снова разлился по жилам, заставив сердце биться чаще. Богиня, эта женщина сводила меня с ума.

С силой провел рукой по лицу, пытаясь прогнать сладостные видения. Работа. Мне нужно было работать. В голове крутились обрывки дел… Брандт наседал со своими отчетами. Даже не было времени осмыслить такую простую истину. У Теи тоже было прошлое. И пропажа бывшего, похоже, ее встревожила. Остались какие-то чувства? Есть ли почва для моих сомнений? От меня ускользало что-то важное.

Этот Бернард с беспардонной сестрой не должны были все испортить. Не люблю оставлять без внимания даже мелочи. Обычно из-за них потом все и сыпется. Нет, это была не ревность. Зачем ревновать к призраку? Но мысль о том, что другой мужчина прикасался к ней, видел ее такой же страстной и беззащитной, злила. Я не умел делиться. Никогда. После Эвелин… я стал ужасным собственником. Измена жены выжгла во мне саму возможность доверять. Тея стала моим светом в этом мраке, моим наваждением. Значит, на свете существовал такой недалекий мужчина, который отказался по собственной воле принимать ее в своем сердце только по причине магии. Я, конечно, встречал таких и прежде. Сам без пяти минут как стал похожим. И все же не знаю, почему меня задевало даже не его первенство, а брезгливость. Он взял мое сокровище, подержал в руках, а потом выбросил. Словно в руках у него не кервальский кристалл, стоимостью в целый город, а пустышка.

Теяна поделилась со мной своей болью. Это был шаг доверия. Возможно, пришло время ответить ей тем же. Раскрыть свои шрамы. Чтобы она поняла, почему я такой черствый, недоверчивый.

***

Вечер мы провели у нее в хижине. Ведьма варила какую-то травяную смесь, а я сидел за столом и починял свой арбалет. Тишина была уютная, наполненная лишь потрескиванием поленьев в очаге и бульканьем котелка. Теяна напевала что-то себе под нос, и этот звук был удивительно мирным.

— Знаешь, – начал я, не отрывая глаз от механизма. – Я ведь случайно нос сунул в твои дела. Ну, про этого Бернарда, – сказал его имя будто отмахнулся.

Она как-то напряглась. Словно прятала его в шкафу.

- Так и я не всю жизнь для тебя такой красивый хранился. Учитывая, что ты мне рассказала свою историю. Наверное, теперь моя очередь.

Она обернулась, помешивая ложкой в котелке. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, на лбу выступили мелкие капельки пота. Сейчас Теяна выглядела такой домашней.

— Очередь? Для чего? – спросила она, насторожившись.

— Для откровений, что ли, – я усмехнулся без веселья. - Чтобы ты знала, с кем имеешь дело. Я… был женат.

Ложка в ее руке замерла. Глаза расширились от искреннего удивления.

— Женат? Ты? – она посмеялась, окинула меня взглядом с ног до головы, и на ее губах появилась шаловливая улыбка.

Вообще-то обидно. Меня даже не рассматривают в качестве желанного супруга.

— Что-то не похож ты на примерного семьянина. Ни разу не видела, чтобы ты посуду вымыл, например.

— Ну, так мужья этим не занимаются!

Я фыркнул.

— Во-первых, в столице у меня для этого есть слуги. Во-вторых, я отлично мою посуду. Если сам захочу!

— Слуги? – она подняла бровь. - Так ты что у нас, из богатеньких? Торговец? Аристократ?

Последнее слово она так пафосно произнесла. Стало еще обиднее.

— А что, не видно? – я развел руками, демонстрируя свой образцовый вид – осадка, одежда с иголочки. Жаль изысканного вкуса было не продемонстрировать.

— Фу ты ну ты, не знала, что в поклоне оказывается должна тебя встречать. Больше похож на брутального охотника за головами, – парировала она, возвращаясь к своему зелью.

Ну, хоть брутального!

— Или на вышибалу в портовой таверне. Не представляю тебя вальсирующим на балу.

Меня это почему-то задело.

— Я не только вальсировать умею, – благородно склонив голову, отчитался я, чувствуя, как углы губ сами собой ползут вверх. — Но и на лютне играть. И сонеты читать. В юности, по крайней мере поднатаскали.

— Ой, насмешил. На лютне? – она рассмеялась. – Не придуриваешься?

— Тебе герб мой показать?

— Думала мы его вчера рассматривали, - Теяна не унималась.

— При случае продемонстрирую. Если заслужишь, – пообещал я.

— Радость-то какая!

Кажется мое происхождение не оказало на нее должного эффекта.

Но потом ее смех стих. Теяна положила ложку, подошла к столу и села напротив меня. Ее лицо стало серьезным.

— Ты еще… любишь ее? Свою жену? – спросила она тихо, и в глазах читалась тревога.

Ишь как сразу? К браку, а не к моим фамильным богатствам.

Вопрос был ожидаемым, но от этого не менее острым.