Ведьма поневоле и колдун на подхвате

Глава 1. Ноль без палочек

Даша

Автобус выдохнул, натужно скрипнул дверью и уехал, подняв пыль с дороги, будто хотел задушить всякого, кто сюда забредёт. Я осталась одна посреди кукурузного поля и июльского марева. На небе плавилось солнце. Настоящее, деревенское, без фильтров и сострадания. Оно било по голове, по шее и нервам. Я натянула панамку и открыла навигатор на телефоне. Маршрут пролегал по дороге, которая вилась меж двух полей, как потрёпанный ремень.

Сеть показывала ноль палочек. На обшарпанном указателе, косо прибитом к столбу, жирно значилось: «Петушки — 1,7 км».

— Да чтоб тебя, бабка. Мир праху. И дому твоему туда же, — буркнула я.

На мне были шорты, топик и запас оптимизма на сорок минут. Этого должно было хватить, чтобы дойти до сарая, именуемого домом, сфоткать с разных сторон, отправить агенту и сбежать обратно в цивилизацию к комфорту и кондиционеру.

План был простой, как свечка. И всё бы ничего, я уже нашла агентство, которое обещало продать это неожиданное наследство, но агент был упёртый, как мой бывший: «Прежде чем оформлять, нужно осмотреть дом, сфотографировать, забрать вещи. Ну хотя бы оценить. А вдруг передумаете». Поначалу возиться не хотелось, думала, ну, дом и дом. Пусть себе стоит. Но потом вспомнила, что квартира в ипотеке, машина в ремонте, а последняя клиентка не заплатила за приворот, потому что её муж ушёл к сантехнику.

И ничто, абсолютно ничто не предвещало… всего остального.

Я шла по пыльной дороге, поля кончились, и с каждой минутой деревья становились выше, трава — гуще, а небо — насыщеннее, будто его кто-то подкрашивал. Деревня возникла внезапно, как дурной сон после шампанского. Раскинулась по холмам, лениво стекая к реке и упираясь в лес. Не такая, как я представляла. Ни облупленных сараев, ни кривых заборов, ни антенн из позапрошлого века. Напротив: аккуратные деревянные дома, резные наличники, крыши с причудливыми башенками, как в сказках. Стены — будто только что покрыты свежим лаком. Подворья утопали в цветах, вишнёвых деревьях и сушившемся на верёвках белье. Ветер донёс запах свежего хлеба, меда и речной воды.

Идиллия уровня «Мосфильм».

Живность тут была тоже при параде: вдоль дороги важно прохаживались гуси, за мной увязалась чёрная курица с видом старой учительницы, а на пригорке паслись две козы и один мужик с косой. Он махнул мне, и я машинально махнула в ответ. На нём была длинная рубаха до колен и кожаный пояс, как в фильмах про Илью Муромца.

Мимо прошли две женщины в платках и с вёдрами. Смотрели прямо на меня. Не то чтобы враждебно, но в упор, как на жирафа в метро.

— Кино снимают? — крикнула я.

Они не ответили, только переглянулись и пошли дальше. Я тоже.

Дом из бабкиного завещания, которую я ни разу в жизни не видела, стоял у самого леса, прямо у опушки. Деревянный, с резными ставнями, крыльцом и криво прибитой подковой над дверью. Я подошла ближе.

Нормально. Полный релакс. Просто место силы какое-то.

А это идея! Можно привозить сюда любителей духовной пищи. Сеть не ловит — чистый информационный детокс, природа хороша, продукты уровня «эко». А ведь и правда. Можно организовать духовные практики и неплохо заработать. Я схватилась за телефон, но потом вспомнила, что сети нет, а бизнес-партнёр меня кинул и укатил в бизнес-турне с моей бывшей подругой.

Позлившись с минуту, я не заметила, как калитка открылась сама собой без скрипа, словно ждала. Я прошла по двору, бросила взгляд на курятник, аккуратную поленницу, кусты малины вдоль забора, поднялась по скрипучим ступеням и толкнула дверь.

В доме было светло, пахло сушёной мятой, прелыми страницами и старым воском. Комната встретила меня молчаливо — в ней не было пыли, но тишина стояла плотная, как овечья шерсть. Стол. Печь. Лавка. На стене вышивка в раме. Ни проводов, ни розеток, ни холодильника…

Я выдохнула, потерла шею. Окей. Допустим. Всё тут... хм... стилизовано. Может, как следует спрятано. Ну бывает же, эко-посёлки там всякие, реконструкторы. Может, тут вообще этнопарк. Надеюсь, магазин хотя бы есть, воды купить, продуктов. Хотя по пути ничего похожего я не заметила.

Я достала телефон и снова попыталась поймать связь. Глухо. Надо бы уточнить расписание автобусов. Я вышла из дома и пошла по деревне, прикидывая, в какой стороне может быть магазин. Или хотя бы человек, у которого можно спросить.

Солнце припекало, как на курорте. Пыль липла к ногам. Хотелось раздеться и вывернуться наизнанку. Но и это вряд ли помогло бы.

Я метнулась в тень раскидистой вишни, свернула к амбару с причудливым петушком на крыше. За ним виднелся небольшой дом с крыльцом, над которым сушились пучки трав, как в аптекарском музее. Я подошла ближе. Дверь была открыта. Во дворе — гуси, козёл, скамейка, на ней женщина лет пятидесяти, с серебряной косой, перекинутой через плечо. Глаза — чёрные, как у вороны, и такие внимательные, что мне захотелось поправить осанку. На ней был льняной сарафан, расшитый цветами, и такой же расшитый платок.

— Здрасьте, — попыталась я выдавить из себя вежливость. — Не подскажете, где тут магазин и расписание автобусов. Мне бы до города обратно…

— Авто… что? — переспросила она, глядя на меня, как на дохлого петуха на рынке.

— Автобус, — повторила я терпеливо. — Ну, транспорт. Колёсный. Людей возит.

— У нас тут не возят. Здесь не столица, девка, — отрезала она. — Сами ходим. Ноги, знаешь ли, не просто так даны.

Я моргнула. Она смерила меня взглядом снизу вверх, как портной, которому заказали погребальный саван из занавески.
— А уж в чём ты приперлась… Гляди-ка, не стыдно?

Я машинально опустила взгляд на свои шорты и кеды. И что такого?
— Лето ведь, что не так? — пробормотала я. — Все так ходят.
— Лето — не повод срам выставлять. Тут не кабак придорожный. Да и пуп прикрывают, коли уважают себя.

Я открыла рот, потом закрыла. Поразительно, как хорошо она играет.
— Вы, наверное, в образе, — попыталась я улыбнуться. — Ну, в смысле — антураж, традиции. Туризм, реконструкция… Я понимаю.