Ведьма поневоле и колдун на подхвате

Глава 2. С добрым утром!

Даша

В доме не было ни лампочки, ни розетки, не говоря уже о чайнике. Нашла самовар. Но что с ним делать? Я человек цивилизованный, мне нужны розетки, бытовая техника и вайфай. Особенно вайфай.

Я включила фонарик в телефоне и прошлась по дому ещё раз. На всякий случай. На стене висел пучок засушенного зверобоя, пыльная икона с подозрительно прищуренным святым, а у окна мирно покачивалась занавеска, на которой был вышит кот с видом мирового заговорщика. Вполне возможно — портрет бывшего жильца.

Нашла свечку, но ни чайника, ни розетки, ни даже спичек не было. Чем тут эту свечку зажигали?

Деревянный пол скрипел под ногами, будто предупреждал: «Лишний раз не наступай, а то грохнешься в подвал с призраками прежних жильцов».

— Ну не может же быть, чтобы бабка обходилась без кипятка! — буркнула я, проверяя уже третий закуток на кухне, который вполне мог быть чуланом, а мог быть и порталом в чистилище, судя по хламу.

— Так, — подвела я итог, глядя на печку. — Или я помру тут без кофе, или начну варить его на костре из собственных надежд.

Ночь накрыла деревню, как ведро. Об уличном освещении тут тоже явно не слышали. Тьма была такая густая, что я пару раз проверила, не ослепла ли.

Спать пришлось ложиться одетой. Я бросила на постель лоскутное покрывало и улеглась.

Дом скрипел, шептался, потрескивал... но это, я решила, просто прелести деревенской тишины. И уснула.

Всю ночь мне снилось, что еду домой к вайфаю, электрочайникам и цивилизации. Разбудил утренний свет, пробившийся сквозь скудные занавески, возня на кухне и запах еды. Пахло… борщом? Я принюхалась — аромат никуда не делся. Не приснилось! В доме кто-то был! Сердце ухнуло в пятки, я вскочила, выглянула из спальни и обомлела: здоровенный медведь в тельняшке и ушанке возился у печки. Я попятилась, протёрла глаза, но видение никуда не делось.

— Борщ будешь? — не оборачиваясь проревел он и почесал зад.

Я заорала. До хрипоты, пока воздух не вышел из лёгких. Даже петух на заборе заткнулся.

— Чего орёшь, бестолочь городская? — пробасил медведь. — Слух у меня хороший. Нервы у тебя, видать, как у недоваренного студня.

Он обернулся и поставил на стол к самовару и чашкам две большие миски горячего, душистого борща и крынку сметаны.

— Я сошла с ума, — просипела я и выскочила во двор, надеясь, что меня отпустит.

Рассвет уже занялся, солнце вовсю слепило глаза. Я метнулась к колодцу, сбросила ведро, подняла и сунула голову в ледяную воду. Ничего… всё пройдёт…

— Ты смотри, не утопись в ведре в мой первый день, — донеслось из дома.

Я вздрогнула, выронив ведро обратно в колодец. Не помогло. Похоже, у меня точно галлюцинации, надышалась местным колоритом. Или… Стоп! Наверняка это актёр в костюме медведя. Но какого чёрта он делает в моём доме? Не подумал, что я испугаюсь, идиот?

Вернув самообладание, я немедленно отправилась выставлять наглеца. Медведь между тем по-хозяйски плюхнулся на лавку, взял деревянную ложку, расписанную под хохлому, и принялся хлебать горячее.

— Вы кто?! — наконец изрекла я, кипя от негодования.

— Дед Пыхто! — рявкнул медведь и расхохотался. — Магический помощник твой, кто ж ещё! Домовой то бишь.

— Очень смешно, — съязвила я, уткнув руки в бока. — Так ведь и до инфаркта можно довести! Вы бы хоть постучались. Это частная собственность, знаете ли!

— Ты мне что ль рассказывать будешь, как дом охранять? — Медведь зачерпнул ложку сметаны и ляпнул в обе тарелки. Себе больше. — Ну чего стоишь? Садись, ешь, пока дают. Голодная поди.

Все слова просто вылетели у меня из головы. Ужин я пропустила, поскольку не нашла магазин, и сейчас могла бы съесть что угодно, а борщ пах просто изумительно. В животе громко заурчало.

— Борщ на завтрак? — пробормотала я уже не так уверенно.

Медведь пожал плечами. Дескать, а фигли?

Я заставила себя сесть напротив незваного гостя, поёрзала, устраиваясь на лавке.

Медведь выглядел весьма реалистично. Должно быть, немалых денег стоил костюм. Мне было до ужаса не по себе, всё-таки не каждый день я с медведями завтракала, а если точнее, никогда.

Я взяла деревянную ложку. Лёгкая, широкая — непривычно.

— Так вот, — продолжил он, проглотив очередную порцию борща, — зови меня Михалыч. Являюсь по первому зову, борщ готовлю, на балалайке играю, бухаю за компанию. Ну и помогаю в магических делах. Всё остальное не ко мне. Свиток с расценками придёт первым зайцем, ну а первый день у нас за безвозмездно. То бишь даром.

— Зайцем? — недоумённо повторила я, будто именно это удивляло больше всего, и сунула в рот порцию борща. Борщ был отменный, сметана — божественной. Я прикрыла глаза от удовольствия. — Спасибо за тёплый приём, конечно, только не задержусь я у вас, Михалыч. Седину так и быть закрашу, а вот дом продать придётся. Вы уж поищите себе новое местечко.

— Типун тебе на язык, девка. С домовым так не шутят. Завтра поутру угощение мне оставь. Мёду или хотя бы малины в огороде нарви. Каждый день подношения нужны. А то был тут один — молоко оставлял, а сам потом жаловался, что носки пропадают.

Он ещё и условия ставит? Чем ему молоко не угодило? Почему именно малина?

День становился всё чудесатее и чудесатее. Однозначно, эту халупу надо продать. Никакого места силы мне тут и даром не нужно.

— А где тут у вас магазин и автобусная остановка? — спросила я.

В этот момент в дверь постучали, пришлось открыть, хотя мне начинало казаться, что тут проходной двор. На пороге никого не было, во дворе тоже.

— А, вот и заяц, — буркнул медведь. Михалыч. Домовой.

Я опустила взгляд и увидела крупного серого зайца. Настоящего, лесного, с большими ушами. К его ошейнику была привязана свернутая трубочкой бумага. Я протянула руку, заяц не шелохнулся. Тогда я сняла бумагу, и заяц сразу же юркнул в кусты.

— Очень смешно, — прокомментировала я и развернула листок.