Ведьма поневоле и колдун на подхвате

Глава 7. Аромат отчаяния

Даша

Прекрасно. Просто великолепно. Петушки превзошли себя в гостеприимстве благодаря местному гидротерапевту с манией полива. Я, конечно, ответила как истинная леди, надеясь, что его мозги встряхнутся и вспомнят, что такое этикет. Неужто трудно было крикнуть: «Девушка, у нас оголяться не принято! Даже частично!»

Теперь моё плечо вопит от боли, шея отказывается поворачиваться, а этот тип, похоже, записал меня в реестр врагов народа под графой «ненормальная с ведром». Добро пожаловать на местный курорт. Тариф «деревенское обострение»: утренний холодный душ, хамство без ограничений, и всё это — за счёт заведения.

Я вытерлась насухо, натянула футболку и шорты и отправилась к себе. Назвать эту избу домом почему-то язык не поворачивался, разве что в приступе отчаяния.

Каждый шаг отдавался в плече, будто местный кузнец вбил туда гвоздь. Кто бы предупредил, что ведра тут отливают не из легкого алюминия, а из сплава свинца и злого умысла, как тренировочный снаряд для вывиха суставов. Когда-то я уже умудрялась вывихнуть плечо в порыве игрового азарта, лихо замахнувшись теннисной ракеткой на корте. Но там был массажист и лекарства, а тут?

В избе царила тишина, как в офисе налоговой после шести вечера. Я рухнула на лавку, пытаясь не завыть от боли в шее. Где-то в глубине души теплилась надежда, что у бабки, завещавшей мне этот сарай, найдётся аптечка. Старики же запасливые, правда? Может, где-то в сундуке притаилась волшебная мазь или хотя бы просроченный анальгин.

Свалить бы домой. Но как? Через порталы? Если в этом сумасшедшем мире они правда есть. Та самая кошко-женщина с греческим именем вроде Медузы Горгоны твердила: «Застряла, порталы мертвы». Сказки? Или я правда влипла? Но ведь если магия есть — должны быть и маги? Знающие, где искать лазейки? Как оживить порталы?

Господи, Даша, ты всерьез строишь планы на базе сказок и галлюцинаций?

Вместо аптечки я нашла только сундук с травами, кореньями и какой-то мутной склянкой. Рыться в бабкиных сундуках, согнувшись в три погибели, было сомнительным удовольствием. Но лежать и хныкать — не в моих правилах.

— Михалыч! — заорала я в пустоту. — Есть тут аптечка? Или хотя бы намёк на милосердие?

— Бесплатно не работаю, — прогундосил голос из-под сундука. — Золото давай, тогда подскажу.

— Серьёзно? — Я закатила глаза. — Я тут помираю, а тебе золото подавай? Может, хотя бы намекнёшь, где бабкина заначка с мазями? Или у бабки растирка какая есть?

Сундук задрожал, и оттуда выкатилась склянка с мутной жижей.

— Ладно. Спасибо за намёк.

Я откупорила склянку. Пахло... эпично. Как если бы аптека с бодуна переспала с хвойным лесом и самогонным аппаратом. Настойка? Зелье? Эликсир бессмертия для особо отчаянных? Чем-то похожим в спортзале, куда я ходила весь прошлый год, натирался мой тренер. Ладно, рискну. Выбора нет. Консультация Михалыча обошлась бы в пять золотых — целое состояние, которого нет.

Капнула на ладонь, втерла в плечо и чуть не взлетела от жжения. Но оно быстро прошло, сменившись теплом и обманчивым облегчением. Шея, предательница, оставалась деревянной колодой. Зато аромат теперь соответствовал статусу — «Баня по-черному с нотками апокалипсиса».

Пока копалась в сундуке, наткнулась на местный гардероб. Сарафаны, рубахи — всё из такого грубого полотна, что, кажется, им можно шлифовать наковальни. Решение пришло мгновенно: ассимиляция. Если не хочу, чтобы меня снова окатили или сожгли за «непристойность», пора влиться в местную моду. Прощай, итальянский купальник, здравствуй, стиль «деревенская мешковина эпохи упадка».

Натянула мешковатый сарафан поверх шорт и футболки, и в дверь постучали. Настойчиво. Твердо. Как молотком по гробовой крышке.

Открыла.

На пороге стоял он. Первопричина моей актуальной анатомической катастрофы. Высокий, мрачный, в поношенной, но когда-то добротной одежде, с лицом, где боролись остатки былого величия и свежая обида на ведро.

И — да, признаю — с довольно привлекательными чертами, которые сейчас искажала начинающая цвести на лбу шишка. На берегу разглядывать было некогда, но факт: видный экземпляр. Жаль, с приветом.

Он стоял, чуть подавшись вперед, карие глаза под нахмуренными бровями изучали меня с холодноватой, но уже без утренней дикости, оценкой. Взгляд скользнул по моему новому аутфиту от кутюр Бабы Яги, задержался на шее, где, я знала, виднелось покраснение от растирки и бушевала бабкина алхимия. Он брезгливо сморщил нос. Ага, аромат «Отчаяние в три слоя» в действии.

— Прогресс налицо, — заметила я, кивнув на его пустые руки. — Ведро сдал в ломбард?

— Поговорить надобно, — произнёс он низким, хрипловатым голосом, без оттенка извинений.

— О, с этого и надо было начинать, а не устраивать мне душ Шарко на реке! — Я прислонилась к косяку здоровым плечом, стараясь не морщиться от боли. — Признаю, шоу было эффектное, но травма плеча в сценарии не значилась.

Он проигнорировал сарказм.

— Я должен был проверить кое-что.

— Мою реакцию на ледяной шок и неожиданность? Оценил? Ставлю десятку за оригинальность, но минус балл за травматичность.

— Здесь не принято валяться на берегах. Да ещё и без… — Он запнулся, явно подбирая слово, подходящее для описания моего бикини.

— Без чего? Купальник, между прочим, — подчеркнула я, — итальянский. Высокая мода Милана. Хотя, судя по выражению его лица, «высокая мода» прозвучало как инструкция к налогу на бороду.

Он предпочел сменить тактику, снова сморщив нос:

— От тебя несет, как от знахарки с бодуна.

— Если аромат оскорбляет твое обоняние, путь свободен. — Я махнула рукой в сторону калитки, игнорируя пронзительный укол в плече и шее. — Я не заковывала тебя в цепи и не звала на огонек. Сам припёрся, как незваный гость на деревенскую свадьбу, где уже всё съели.

Плечо и шея отзывались болью — этим досадным напоминанием о несовершенстве местных вёдер. Слишком тяжелые для самообороны. Надо будет поискать алюминиевый аналог.