Ведьмин ключик от медвежьей клетки

1. Лучанка

— И не фырчи на меня! Думаешь, не знаю, что это ты рассказала матери?! Ух! Я тебе по секрету, а ты? — высказывала я Мяве, в это же время выплетая нить.

— Мяу, — жалобно мяукнула черная красивая кошка с белым пятнышком на задней лапке.

— Лучанка! Поди сюда! — снова раздался тихий, но строгий голос.

Рыкнув от досады, я развернулась и побрела к наставнице. Мява — кошка, мой фамильяр и самый близкий друг, посеменила следом.

— Да не говорила яу ничего. И когда бы успела?

— А я откуда знаю?

— С тобой была ведь. Да и самой интересно, что в том лесу находитсяу…

— Тш! — шикнула я на кошку, и тут-то сообразила, кто меня сдал.

— Ну, рассказывай, — выжидательно спросила наставница, на плече которой сидел разноглазый ворон. Один нормальный, черной бусиной, а вот второй глаз красный и как будто видящий тебя насквозь. Бр-р-р!

— К озеру ходила, вот, — показала охапку орянок — озёрных цветов, из которых получается хорошее средство от похмелья. Деревенские периодически захаживают, скупают все что есть, чтобы не бегать часто. Побаиваются все же госпожу ведьму Аглайю.

— Вижу, не слепа пока ещё. Куда тропку заговариваешь?

— Никуда. Только на луг завтра хотела сходить, за лунянкой и рынью.

— Да? И что же, туда лишь?

— Да, наставница, вот и тропку уж начала готовить.

Я кивнула влево, указывая на еле светящуюся ниточку, уводящую в сторону луга.

Наставница в сомнении посмотрела на своего ворона, потом, прищурившись, проследила путеводную нить.

— Подтяни заговор отвода глаз, просвечивает. И не забудь про лешего.

— Да, наставница. Сейчас испеку для него угощение, чтобы на медвежью ягоду обменять, — протараторила я, и получив ещё один подозрительный взгляд, была отпущена.

Услышала вслед глубокий вздох, и произнесенное усталым, но добрым голосом: "Лучана-Лучана… И что мне с тобой делать, непоседа?"

Вообще-то, меня когда-то Лучиком звали, а уже потом, когда я попала сюда, ведьма, ставшая мне матерью — просто я не говорю ей об этом, чтобы не сердить — дала новое имя. Может я и не вспомнила бы о старом, но Мява рассказала недавно историю, как я попала сюда. Уже три раза слушала ее, а мне все равно интересно. И про мир интересно. Вернее вселенную — Тар-данарию.

— И когда ты успела нить бросить? — удивилась Мява, когда мы остались одни.

— Да как зов услышала. Значит, глазастый нас подслушивал…

— Точно! Он это! — У кошки даже шерсть вздыбилась.

Эх… Вот ведь птица назойливая. Постоянно следит и вынюхивает что-то. Хоть я и понимаю, что он фамильяр наставницы, и обязан выполнять ее поручения, но… Никакой свободы! А мне так хочется заглянуть в медвежий лес…

Слышала от деревенских, что там медведи просто огроменные живут. И стра-ашные-е-е… И девиц едят! Но ведь это сказки? Чего вдруг им приспичило девиц есть? Не поверю, пока сама не увижу! Вот бы ещё какую девицу с собой заманить…

— А может не стоит? — Словно подслушав мои мысли, засомневалась кошка.

— А ты что, трусишь? Ты знай, что мне трусливый фамильяр без надобности!

— Ничего не трушу! Просто у тебяу такое лицо сейчаус было, что чует мой хвост, что-то нехорошее задумала. — Насупилась хвостатая.

— Да подумаешь — немножко девку с собой по лесу потаскаем. Ничего ей не сделается. А я бы ей ещё и в награду чего дала…— и тут же задумалась, чем там деревенские интересуются?

— А ты помнишь, что сама девка? А если на тебяу позаритсяу?

— Пф, — фыркнула я усмехаясь. — Я ведьма! А не девка.

Кошка обреченно прикрыла глаза лапой. А я начала исполнять задумку: амулет заговаривать. Хочу такой, чтобы не только глаза отводил, а и голос менял. Матушке хорошо, у нее свой скрипучий и ведьмовской, а я пока не доросла до такого. А ходить по деревне и молча подслушивать не интересно. Ведь хочется иногда уточнить что-то. Например, что имели ввиду мальчишки, когда рассказывали друг другу о том, какие аппетитные булочки у Ладки. А то дошла я до неё, но как не принюхивалась, а булочками из их дома не пахло. Только мясом. И сыром козьим. А ещё картошечкой… В общем, до того донюхалась, что бежала домой, подгоняемая ворчанием желудка. А про булочки так и не узнала.

Наложив один заговор, убрала будущий артефакт в сторону, прикрыла полотенчиком, и отправилась готовить пирог для лешего.

— Мява, веточку хумари принеси пожалуйста. Помнится, в прошлый раз он говорил, что любит ее аромат.

Кошка послушно скрылась, а я замешала тесто, приговаривая слова, которые помогут сохраниться пирогу свежим надолго. Знаю, что леший не ест его сразу, а растягивает удовольствие. Ведь не каждый день ему перепадает такое лакомство, да еще и пропитанное силой. Ведь здесь и яйца, и молочко, и травки всякие. Матушка говорит, что в них больше всего силы. Сырой. Вкусной для нечисти.

Оставила тесто настояться, а сама занялась начинкой.

— Во-тхы! Хватит? — Вспрыгнувшая в окно кошка, жалобно посмотрела на маленькую веточку перед собой.

— Хватит, спасибо, Мявочка.

Почему-то она не любит эту травку. В отличие от нечисти, к которой относится и леший.

Положив маленький кусочек маслица, аккуратно защипнула краешки, как учила матушка, и поставила угощение в печь. А сама, чтобы не терять времени, вышла к калитке, дабы ниточку путеводную укрепить. Права наставница — заговор отвода глаз слабый вышел.

Мява о прогулке в запретный лес больше не спрашивала. Либо глазастика, который умудряется засунуть свой клюв в любую щель, засекла, либо смирилась с моим решением и ждёт. В любом случае, я в этот лес уже решила попасть.

Закончив плетение, всмотрелась в даль. Небольшой кусочек медвежьего леса виден в стороне от болот, а между ними топь. Правее начинается наш лес-кормилец, который окружает со всех сторон и нашу избушку, и деревню со странным названием "Берлога". Почему так называется? Ну, наверное, потому, что первым старостой деревни был оборотень-медведь. Место его потом занимали дети и внуки… Пока однажды род их не прервался. Говорят, лет тридцать назад молодой сын старосты уехал в город, и не вернулся. Кто-то шепчет, что женился он там, а кто-то, что пропал. С тех пор его не видели. А Старый Медведь, как зовут старосту в деревне, никак не может найти себе преемника. Вроде и хватает пригожих мужиков, но какая-нибудь червоточина да найдется в каждом.