Виндэриум. Парящие острова: старт.

Глава 14. Часть 2: "Разговор".

Она уже была близко, практически настигла тело парня, чтобы раздавить. Однако Дэндаль успел. За спиной оглушительно прогремело и обдало фигуру клубами пыли. На мгновение силуэт парня даже скрылся за поднявшимся облаком, но быстро выбежал из него, натужно кашляя.

Пару раз в спину больно ударило осколками камня.

Подошедшая девушка положила ладонь на плечо согнувшегося Дэндаля. Над головами пролетел очередной обломок, с огненным ревом врезаясь в дорогу.

— Я плохо ориентируюсь, когда вокруг такое количество шумов.

Парень пытался отдышаться. Не мог ничего ответить, потому молча улыбнулся и кивнул. Выпрямился. Оглянулся. И именно в тот момент упала основная, искореженная взрывом часть «Багровой крепости». От человека с серебряными волосами там явно ничего не осталось.

Громадных размеров шар, разломанный в нескольких местах, вызвал сильнейшую дрожь земли. Сам же от неровного угла падения продолжил по инерции двигаться дальше, вырывая за собой длинный шлейф оврагов.

Дэндаль схватил слепую девушку и сорвался с места вбок несущемуся на них шару. Поушам вновь бил оглушительный каменный хруст.

Не оборачиваясь, парень продолжал бежать все дальше. Спотыкался несколько раз о выпирающие пласты или обломки зданий. Царапины, ушибы. Кровь сочилась из многих ран, что на ногах, что на обожженной спине. Но несмотря на вспышки боли Дэндаль даже и не думал сбавлять темпа. Только когда они оказались на безопасном расстоянии, позволил себе посмотреть за спину. А там, продолжая двигаться, мимо на большой скорости вспахивала городские дороги и руины «Багровая крепость». Точнее, что от нее осталось.

Вскоре шар стал замедляться и остановился вдалеке видимых руин города. Наконец, замер.

Вместе с тем наступила тишина. Но привыкшие к оглушительному грохоту уши еще несколько минут звенели.

Дэндаль устало присел на обломок здания. Свесил ноги. Посмотрел вдаль, скользя глазами по широкому следу среди городских руин. Рядом присела слепая девушка. Полная сил и готовая пробежать хоть пять таких же забегов, выглядела она весьма бодро. Чего не скажешь о парне.

— Разница в уровнях даже в этом проглядывается.

— Да.

Тяжело дыша, Дэндаль поднял взгляд к небу. Яркие звезды оттуда смотрели привычно холодным взором. И больше никакой рыже-синей лилии.

— Тот ассасин… - внезапно тихим голосом произнесла.

Замолчала.

Дэндаль повернул голову и уставшим взглядом посмотрел на поникшую девушку.

— Если будешь переживать о каждом умершем в этом мире, то сама не заметишь, как станешь жертвой.

Девушка молчала.

— Я знаю, что он умер, а не убежал. Видел маску и истлевшие следы от трупа. Но откуда ты знаешь, что он бы оставил тебя в живых? Мы не умеем читать мысли. Нет смысла переживать о том, что уже произошло. Этого не изменить никакими эмоциями. Что ни делай, но Зендэ никогда не вернется на прежнее место и не поблагодарит за чудотворное спасение, а потому не лучше ли просто принять случившееся? К тому же, тебе бы волноваться сейчас не о его смерти, а о том, как будешь выбираться из этого сумасшедшего места.

Бодрость постепенно вытесняла усталость. Мышцы уже не так сильно ныли, обожженные места начинали затягиваться. Хоть и медленно, однако явно быстрее простой регенерации.

Внутренняя шкала бодрости, которая не показывалась в интерфейсе, но ощущалась, медленно переваливала сейчас через первую четверть.

Наступила тишина.

Каждый в тот момент думал о своем. Дэндаль размышлял над дальнейшими действиями. Казалось, словно его мозг никогда не отдыхал. Парень постоянно старался быть на шаг впереди, и порой это здорово помогало, однако зачастую попросту вызывало головную боль. Глупым людям, не обремененным тяготами жизни, в этом отношении явно повезло больше. Они расслаблены. Спокойны. По-своему наивны и даже не думают над последствиями очередного поступка. Просто делают.

В детстве с завистью смотрел, как такие дети бегают и звонко смеются. Да, они играли с копотью и грязью нижних ярусов, но это было весело.

Он же тогда сидел и учил толстые трактаты по ведению боя на дальних расстояниях, углу удара и многому другому. Ему отбивали палками тело, чтобы руки и ноги были менее чувствительны. Заставляли убивать настоящих людей. Те были приговоренными к смертной казни, но это не отменяло жалости. Только со временем юный убийца совладал с эмоциями, полностью их подавил и перестал видеть краски окружающего мира.

Лилинуэр тоже думала о детстве. В нем так же, как и парень, она находилась в заперти. Так же не видела краски мира, наблюдая со стороны за радостью сверстников. Но это были верхние ярусы. Никакой жестокости, насилия и вечный достаток в деньгах, еде.

С болью в сердце вспоминала об экскурсиях на нижние ярусы. Маленькой девочкой видела разруху, голод и смерти от слабости. Подобное было всего два раза, но они запомнились с мельчайших деталях. Люди в подобных городах жили мало. И это сильно отличалось от вида из окна каждое утро.

Детская психика надежно отпечатала каждый взгляд, полный боли и ненависти.

В тот момент стало понятно, чем люди жертвуют ради угля, драгоценных камней и некоторой еды. Всем этим активно пользовался каждый житель верхних ярусов. Угль – для топлива или дорогих духов; драгоценные камни, чтобы подчеркнуть свой статус; а та еда, которая поступала снизу, была деликатесом и тем, что могло натурально убить при неправильном обращении с ингредиентами.

Так и пролетел десяток минут. В полном молчании.

В тот миг на разрушенной стене, в звездном мраке ночи, сидели два ребенка с поломанными судьбами и детством. Казалось бы, совершенно противоположны, но и оттого настолько близки.

— Сколько ты здесь? – вдруг, спросила Лилинуэр.

— Два или три дня.

— И смог как-то получить второй уровень, - усмехнулась она.

— И заработать себе незабываемые впечатления на всю оставшуюся… Точнее, оставшиеся жизни.

— Я тоже.