Вириллиум (части первая и вторая)

2. Реальность.

Дорога уходила вдаль. Ее конец терялся в утреннем тумане, смешанном с городским смогом, так что казалось, что ее тонкая темно-серая лента уходит прямо в небо, сливаясь с ним. Если бы по этой ленте и впрямь можно было добежать до неба, вырваться из тесного и шумного города и вдохнуть чистый воздух свободы! Мечты, мечты…

Мимо длинного и скучного тетра-вила[1], переполненного в утренний час людьми, проезжали многочисленные машины. Она видела их из запотевшего окна, но в дыму и тумане они казались размытыми кляксами. Но почему-то именно сейчас она наиболее остро ощущала, что все эти кляксы – машины, а в каждой из них сидят люди: едут куда-то спешат по своим делам… а у каждого человека – своя история, своя жизнь… И если бы кто-то решил записать все эти истории, ему бы не хватило и целого века. Интересно, сколько компьютерной памяти заняли бы все эти истории – человеческие судьбы? Наверняка не один йоттабайт…

Жаль только, что всем этим людям не дают быть самими собой в полной мере. Весь мир живет по каким-то придуманным законам, где все подчиняются им. И ни единого намека на свободу… Ни единой возможности сбежать… Люси была в этом мире, как птичка в клетке. Хотя птиц она видела лишь на картинках и в старых фильмах в Сети. Увидеть наяву хоть одно живое существо, кроме человека, в современности – огромная редкость.

Всю дорогу она смотрела в окно, на эти размытые кляксы машин и зданий, проплывающие мимо. Солнечный свет практически не пробивался сквозь смог и утренний туман Столицы. Как всегда, впрочем. Даже когда задымление было немного меньше, солнце все равно светило будто из-за облаков: в основном из-за Стены, которой огорожен был город. Этот прозрачный, но очень прочный и непробиваемый барьер, контролирующийся прямиком из Дворца, и не позволяет людям вырваться на свободу…

В голове Люси проносились обрывки событий, произошедших в последние три дня. Ничего необычного. Дом-школа, дом-школа… и постоянный страх за то, что вот-вот в дом могут нагрянуть они… И тогда ужас, испытанный уже полжизни назад, снова повторится…

Когда уже они приедут? Хотя, конечно, лучше уж быть в дороге, чем в школе… Так хоть есть ощущение какой-то перемены, движения вперед. А в школе… там все, как всегда: половина учеников и учителей делают вид, что она – пустое место, а вторая половина считают своим долгом как-нибудь унизить ее…

Когда тетра-вил наконец остановился, Люси и сама не поняла, обрадовалась она или еще больше расстроилась. Похоже, ей было уже все равно. Все равно сейчас ее не ждет ничего хорошего, вплоть до того момента, когда снова можно будет вернуться домой…

Она взяла сумку, в которой лежал только миниатюрный планшетный компьютер старой модели с закачанными в него учебниками по всем предметам, и вышла из тетра-вила. От остановки до школы еще нужно дойти, и Люси пошла медленно – специально, так, чтобы не опоздать на первый урок, но все-таки надеясь, что по дороге произойдет что-то, из-за чего можно будет не идти сегодня в эту школу. Каждый день она не переставала на это надеяться… но пока что безрезультатно.

– Что плетешься, Арьен?! – раздался за спиной грубый визгливый голос. Ну конечно же, Аманда! Самая несносная из всех одноклассников. И ведь даже ответить ей нельзя: отец у нее – законник!

Оборачиваться Люси не стала: себе дороже. И шаг ускорять не стала. Все равно алгоритм действий у Аманды всегда одинаковый…

Люси оказалась права: Аманда сзади с силой толкнула ее в спину, так что Люси с трудом смогла удержаться на ногах. Как еще сумку не уронила… А потом дочь законника с гордым видом проследовала мимо нее по направлению к школе. Люси пошла следом, стараясь идти как можно медленнее, чтобы в школе как можно дольше не попадаться на глаза Аманде…

Серые школьные стены встретили ее мрачной тишиной. В школе почти всегда тихо перед уроками. Никому не хочется привлекать к себе излишнее внимание законников. Правда, обычно такой настрой держится только по утрам: потом те, кто помладше, начинают устраивать всякие бегалки по коридорам, и прочие игры в том же духе. А за ними постепенно «оживают» и старшие. Только дети законников ходят с мрачным и высокомерным видом… а еще не принимают участия в привычной школьной жизни вечные нелюдимы – дети тех, кто был арестован, или находился под подозрением. К таким относилась и Люси…

«Какой там первый урок? – спросила сама себя девочка, войдя в школу. – А, да… информатика. Еще хуже».

Направляясь к классу, она случайно повернула голову, когда проходила мимо зеркальной двери в учительскую. На нее взглянуло собственное отражение: девочка, выглядящая значительно младше своих пятнадцати. Коротко подстриженные темно-русые волосы растрепались, в глазах какое-то затравленное, испуганное выражение. Форменный школьный костюм уже далеко не новый, что тоже не улучшает общую картину… Ужас какой-то! И эта вот девочка – она? Немудрено, что в классе ее никто не принимает за свою!

Первый урок – информатика… Значит, опять придется сидеть тише воды, ниже травы, боясь даже слово сказать, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего… А у учителя почему-то привычка спрашивать именно ее.

Конечно же, все четырнадцать ее одноклассников уже были в кабинете. Ждали только учителя и начала урока. Люси прошла к своему месту: к самой последней парте, стоящей у окна, подальше от двери, и от учителя. Никто даже головы не повернул в ее сторону. Ну и хорошо. Меньше проблем будет.