Вириллиум (части первая и вторая)

16. Знакомство с Никанором Тесловичем.

На дорогу от Столицы до Эмбертауна паровозу требовалось два дня, как сказала Алексу Сандра. Хотя Айрини и ставила это под сомнение, они все-таки смогли уложиться в этот срок.

Во время пути в Вирилл никто из троицы не выходил. Как-то не до виртуальной реальности, когда едешь неизвестно куда на древнем паровозе, который к тому же наполовину неисправен. Честно говоря, Алекс так потом и не понял, как они вообще доехали. Потому что в таком состоянии этому чуду техники даже сдвигаться с места было не положено. А поезд смог выдержать путь длиной в два дня.

Железнодорожные пути, по которым они и ехали, проложены были по большей части под землей, а если и выходили на поверхность, то местность там была незаселенной: возможно, раньше там были какие-нибудь сельскохозяйственные угодья, но после Переворота все это было разрушено. Так или иначе, а дорога была интересной для всех троих. Особенно если учитывать, что они за всю свою жизнь не видели ничего, кроме дымной и перенаселенной Столицы. А сейчас вокруг было что-то совершенно другое.

Сейчас собственные мысли по поводу безысходности ее жизни казались Люси даже смешными. Она думала, что изменить ничего нельзя, а теперь вот она – почти что свобода. Хотя, конечно, и за пределами Столицы законников было полно, и законы тут те же самые, и точно так же, как и Столицу, весь Страскор окружает невидимая Стена, за которую невозможно выбраться… но все же жизнь Люси вдруг изменилась, причем эти изменения произошли только благодаря ей самой. Так выходит, что эта жизнь не так безнадежна, как кажется…

Итак, они приехали в городок  в срок. Правда, самого города они практически не видели – пути пролегали в стороне от него, так что трое друзей смогли увидеть только несколько зданий вдалеке. Здания совершенно не походили на небоскребы Столицы, но даже на расстоянии троим вирилльцам показалось, что этот город тоже пребывает в упадке. Хотя, наверное, сейчас со всеми городами так…

…Железная дорога заканчивалась как-то внезапно. Никаких зданий из кабины машиниста разглядеть было невозможно, так что Алексу вообще сначала показалась, что маленькая – очень маленькая – станция стоит прямо в чистом поле. Ну, почти в поле – как раз рядом со станцией начинался лес. Только вот многострадальный паровоз до станции не дотянул метров пятьдесят – остановился неизвестно от чего. Хотя, причину остановки-то понять нетрудно – старичок-паровоз все-таки решил сломаться. Но вот что именно там сломалось – это вопрос, потому что, как Алекс понял еще в Столице, чинить там надо было просто все.

Когда поезд остановился, Айрини и Люси были в вагоне. Но после остановки обе девушки пришли к Алексу:

– Мы что, уже приехали? – спросила Айрини у брата.

– Похоже на то, – ответил он. – В любом случае, больше мы никуда не уедем. По крайней мере, пока не починим паровоз. Так что выходим.

Выйдя наружу, Алекс понял, что здание рядом есть – как минимум, одно. И еще он полностью понял слова Сандры, которые она сказала им перед отправлением: «Дом Никанора вы сразу узнаете. Его не узнать ну просто нельзя». Так и получилось, потому что это был самый странный дом из всех, которые доводилось видеть троим друзьям.

Дом Никанора Тесловича представлял из себя большой особняк, явно старинный, построенный задолго до Переворота. Стены дома были сложены из кирпичей красивого красно-коричневого цвета, а крыша была покрыта красной черепицей. В доме было два этажа, причем на втором (точнее говоря, это был не этаж, а мансарда) окошки были круглыми, как иллюминаторы на «Афалине». Но это было далеко не самое странное. Прямо над дверью, ведущей в дом, был огромный пропеллер с четырьмя лопастями. Это делало дом очень похожим на ветряную мельницу из древних времен, потому что у них были точно такие же «крылья». А чуть позади виднелась пристроенная к особняку уже во времена Кибернезиса башня. Цвета она была темно-серого, в высоту имела этажа три, но судить об этом было проблематично, потому что она была намного выше дома, а окон там практически не было – только самый верхний этаж был застеклен практически полностью. Башня была круглой формы, а крыша у нее – полусферической, но почему-то один из секторов этой сферы был будто бы вырезан, а крыша в этом месте образовывала угол. Выглядело все это сооружение очень странно, особенно для тех, кто всю свою жизнь прожил в Столице и привык к ее четкой архитектуре, одинаковым домам и полному отсутствию фантазии. А здесь, похоже, фантазия била ключом.

– Похоже, нам туда, – сказал Алекс, показывая девушкам на дом. И трое друзей пошли к жилищу Никанора Тесловича.

Алекс не знал, что думают его спутницы про этот дом. Но сам он решил, что кто бы ни жил здесь, и кем бы ни оказался Никанор Теслович, ему здесь уже очень нравится. И это ощущение только усиливалось по мере их приближения к дому. Потому что издалека невозможно было, например, рассмотреть кованую ограду вокруг дома. Вблизи же оказалось, что это не обычная ограда, а настоящий механизм со множеством шестеренок. Зачем этот механизм был нужен, оставалось пока непонятным, но ни у кого из троих не возникло сомнений в том, что он вполне рабочий, и, когда будет нужно, шестеренки начнут вращаться, выполняя свою работу. А над дверью дома можно было увидеть какой-то странный знак, похожий на букву «N». Но разглядеть его внимательней пока не позволяло расстояние.

Если есть ограда, вполне логично, что должны быть ворота или хотя бы калитка. Они скоро нашлись – и ворота, и калитка – и, разумеется, все было закрыто. И никакого звонка или чего-то в этом духе.