Вириллиум (части первая и вторая)

22. За Стеной.

…Когда пневмо-капсула взмыла вверх, у Люси сердце замерло, и дыхание перехватило – слишком уж большой была скорость. Это тебе не полет на вироцикле – там хоть полет управляемый, да и скорость поменьше. А тут… Кажется, даже Дилан к такому готов не был – хотя он-то привычен был к любым скоростям. Джулия, которая явно такого не ожидала, была явно в восторге, стараясь разглядеть как можно больше через прозрачный купол капсулы. И только Сандра была совершенно спокойна – ей приходилось перемещать через границу таким образом уже бесчисленное множество раз.

К счастью, полет закончился почти так же быстро, как начался. Посадка оказалась мягкой – капсула просто опустилась на землю, плавно снизив скорость – похоже, какой-то двигатель там все-таки был. Ну, а когда капсула приземлилась, она автоматически открылась. Четверо путешественников вышли наружу.

– Ух ты! – радостно воскликнула Джулия, ступив на мягкую и совершенно точно живую траву сочного ярко-зеленого цвета. – Здорово как! А я и не знала, что так бывает!

Люси с Диланом молчали, но тоже с восхищением озирались по сторонам. Ни дома у Ника, ни тем более в Столице они никогда не видели ничего, что хотя бы близко напоминало здешнюю картину. В Страскоре сейчас было слишком мало чего-то по-настоящему живого: в Столице осталось всего лишь несколько давно погибших деревьев – напоминание о прошлой жизни, до прихода законников. Правда, по дороге из Столицы в город иногда встречались полузаброшенные, больше чем наполовину заросшие травой поля – но трава эта была не зеленой, а какой-то сероватой из-за грязного, загазованного воздуха. А культурные растения, которые кто-то пытался еще там выращивать, были все поникшие и, кажется, вообще полуживые. Здесь же трава была какой-то радостно-зеленой, из нее выглядывали яркие разноцветные головки цветов, и весь этот живой пестрый ковер под ногами шевелился от легкого ветерка. Ветерок тоже был живым – свежим, прохладным, пахнущим летом. А дома, в Страскоре, воздух всегда был каким-то неподвижным, будто тоже умершим вместе с деревьями…

– Как тут все… – полушепотом в полном восторге произнесла Джулия. – Ярко так… красиво… у меня аж голова закружилась.

– Это из-за свежего воздуха, – сказала Сандра. – Так сразу сложно привыкнуть к нормальному чистому воздуху. Кислородное голодание называется – вы же всю жизнь за Стеной прожили. А у вас там вообще дышать нечем – я задыхаюсь всегда.

Да, в этом Сандра была права: назвать воздух за Стеной чистым можно было только с очень большой натяжкой. Здесь, на свободе, все было совершенно по-другому. И все же…

Люси оглянулась назад, где остался дом Ника, сам Ник и все их друзья. Где остался ее дом… Но она не увидела совершенно ничего, кроме жуткого вида Стены – мрачного темно-серого цвета, кажется, высотой почти до самого неба. Конечно, изнутри Стена выглядела не лучше, но там через нее можно было разглядеть смутные очертания того, что по ту сторону. Здесь же она была совершенно непрозрачной. Как же странно было видеть эту Стену, а над ней – пронзительно-синее летнее небо, совсем не похожее обычное для Страскора серое и пасмурное. Но было во всем этом что-то жуткое – ощущение чужого вмешательства в первозданную Природу, в ее порядки и нерушимые законы.

– Я не думала, что с этой стороны она выглядит так… – тихо произнесла Люси.

– Жуть, да? – откликнулась Сандра. – Да, изнутри совсем другое впечатление создается. Помнится, раньше, в детстве еще, я все время хотела как-то эту Стену разрушить – планы какие-то придумывала, с дедом советовалась… он смеялся тогда, говорил – маленькая я еще, не понимаю… А теперь вижу – нельзя ее сломать. Не получится.

– Это почему еще? – спросил Дилан. – Можно ведь революцию устроить, законников свергнуть, и Стену разрушить!

– В теории – можно, но на практике… тут все дело в людях, понимаешь? Они привыкли жить в страхе. И поэтому устраивать революцию, выходить на улицы они просто боятся. Но… – Сандра вдруг оборвалась, не закончив фразы, а потом махнула рукой: ­– Ладно. Лучше пусть вам дедушка все объяснит. Он куда лучше меня все это знает и понимает. Ну что, пошли к нам домой?

– А далеко идти? – спросила Люси.

– Да нет, тут совсем рядом. Минут десять-пятнадцать всего. Ну, идем?

– Идем, – ответила за них троих Джулия.

Они в последний (крайний) раз окинули взглядом Стену, веселую лужайку, капсулу, которая теперь стояла на специальной платформе – вроде той, что была во дворе у Ника – и пошли дальше – в лес, который начинался метров через тридцать от Стены.

Конечно же, никто из троих жителей Страскора ни разу до этого не бывал в настоящем лесу. Максимум – видел его на картинках или в старых фильмах. Так что сейчас для них все было ново и крайне интересно. Джулия, идя рядом с Сандрой, не скрывала своего восторга, громко и радостно говоря что-то. Люси и Дилан шли чуть позади, тоже радуясь всему происходящему. Они шли, держась за руки и тихонько говорили о чем-то.

По лесу они шли и в самом деле минут десять. А потом, когда этот лес, светлый и тоже какой-то радостный, закончился, они увидели…