Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами

Глава №13

Глава 13

— Интересуетесь предметами старины?

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Диего Орридо. Моё сердце яростно застучало и провалилось вниз, утаскивая следом самообладание.

Чёрт, да что со мной такое?

Выглядел его светлость превосходно. Чёрная рубашка, тёмный жилет с серебряной вышивкой, чёрный камзол с лёгким узором. Все оттенки чёрного с вкраплениями серебра выгодно подчёркивали статус и породистую внешность Диего Орридо.

Тёмные глаза герцога смотрели на меня изучающе и немного насмешливо.

Я облизнула пересохшие губы, собрала волю в кулак и заставила себя двигаться.

— Не особо, — я медленно обошла стол и опустилась в кресло.

Да уж, мать, сотни мужиков перевидала, с начальниками из СЭС* спорила, пожарников с проверкой спокойно встречала, а тут расклеилась, как девица «шешнадцати» лет.

Герцог неспешно прошёл к столу, плавно, как кошка, опустился в кресло. Щёлкнул пальцами. На стене, чуть выше гобелена, вспыхнули светильники. Свет рассеял полумрак и очертил вокруг герцога светящийся ореол.

— Чем обязан? – герцог сложил руки на стол, переплёл тонкие пальцы и выжидающе уставился на меня.

— Я беру под свою опеку девочку, сироту. От вас нужна подпись.

— Бумаги с собой или старый хрыч мечтает меня снова увидеть?

— Нет. Староста всё уже приготовил. Сейчас.

Я выдохнула и нырнула в сумку за бумагами. Сумка в этот раз вела себя послушно и мгновенно выдала свиток. Я развернула свиток и положила его на стол, расправляя. Потом ткнула в строку:

— Тут нужно поставить печать и ваш автограф.

Горячая ладонь накрыла мою руку. Я подняла глаза. Герцог осторожно сдвинул мои пальцы на самый край свитка.

— Подержите тут. Иначе свиток может невзначай свернуться и размазать свежие чернила. Не хочу заставлять вас совершать ещё одну долгую прогулку, чтобы исправить эту оплошность.

Я кивнула и крепко прижала края бумаги. Что-то мне тоже не особо хочется возвращаться сюда, дорогой мой герцог.

— Как обживаетесь на новом месте? – спросил Диего и размашисто расписался.

— Э-эм, нормально.

— Всё ли вас устраивает в нашем мире? Может жалобы какие-то есть? – герцог взял со стола небольшую коробочку, открыл её. В ней оказался песок, белый как соль. Герцог захватил щепотку песка и присыпал бумагу.

— Жалоб нет, — машинально ответила я. На что жаловаться? Что тут кофе нет и еда на помои похожа? Или что я тут всё время в неприятности влипаю, домовой у меня со скверным характером, герцог с глазами-угольками в оторопь вводит? Или что я домой не прочь вернуться, только не знаю как, и не смогу, даже если шанс такой появится. На кого Алиску оставлю? Я ведь теперь официальный опекун.

Герцог хмыкнул и достал из ящика стола тяжёлую печать. Приложил к её боку большой палец – оттиск засветился мертвенно-голубым светом.

— Совсем жалоб нет? – печать зависла над свитком.

— Совсем, — я поджала губы, — вы не могли бы ускориться, дон Диего? Спина уже затекла. Не очень удобная поза у меня, как вы могли заметить.

— О, простите, светлая дона, — по губам герцога скользнула улыбка, — не придал значения.

Он шлёпнул печать на бумагу и словно припечатал свои слова.

Значения он не придал, змей-искуситель! Играет со мной, а я поплыла как малолетка.

Я резко убрала руки с бумаги, выпрямилась и с мстительным удовлетворением наблюдала, как резко свернувшийся свиток выбросил вверх небольшую тучку пыли. Светлый песок, которым герцог посыпал чернила, оказался на удивление летуч, и теперь медленно оседал на безупречной тьме камзола.

— Благодарю за скорое разрешение моего вопроса, — улыбнулась я, как ни в чём не бывало, и забрала свиток.

— Дерзкая, — ухмыльнулся герцог и небрежным взмахом руки изничтожил досадную пыль, возвращая безупречность одежды. – Я так и не решил, нравится мне это или нет.

— Ваши проблемы, ваша светлость. А я, пожалуй, пойду. – во мне нарастала злость. На герцога – за его наглость, но больше на себя. За слабость.

Герцог усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Он наблюдал, как я запихиваю свиток в сумку, поднимаюсь, чтобы уйти и молчал.

Я сделал шаг к двери и бархатистый баритон, позади меня, вкрадчиво произнёс:

— И вас не интересует природа вашего переселения в наш мир, светлая дона?

Я резко остановилась, обернулась. Но возвращаться в кресло не стала. Злость и надежда на выяснение природы моего попаданчества, вернули мне всё самообладание, поэтому я пристально посмотрела в глаза герцога и смогла выдержать прячущуюся там насмешку.

— Интересует. Есть, что сказать?

Герцог улыбнулся. Вокруг тёмных глаз очертились тонкие морщинки и я вдруг поняла, что он не жесток. Хотя животный магнетизм его светлости и вводил в оторопь.

— Есть. Но сначала позвольте узнать одну вещь.

— Какую?

— Откуда у вас такой замечательный по своей глубине и мощи артефакт-хранитель?

— Кто? – я вылупилась на герцога. Какой ещё артефакт?

— Вот эта милая вещица, — герцог встал, обошёл стол и приблизился ко мне практически вплотную.

Рядом с ним я вновь почувствовала себя мелкой школьницей. Разница в росте, у нас с герцогом, была приличной. Сантиметров двадцать пять – тридцать.

На секунду кожу обожгло жаром его пальцев, я отшатнулась, но герцог не пытался приставать ко мне. Он подхватил мою гранатовую подвеску и теперь пристально рассматривал её.

— Вот этот камень. Откуда он у вас?

— Из дома, — ответила я и расстегнула цепочку, чтобы только иметь возможность отступить на пару шагов назад. Признаться, близость герцога и тонкий запах благовоний, стремительно лишали меня самообладания.

— Интересный у вас дом, где создают столь могущественные вещи. – герцог крутил подвеску между пальцев, разглядывая грани камня.

Чего он прикопался к моей подвеске? Да, жадный ювелир тоже говорил про ценность оттенков красного в камнях, но моя подвеска ни разу не засветилась радостным единорогом на прогулке и вела себя совершенно как всегда.