Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами

Глава №19

Глава 19

Дон Николо смотрел на меня через хитрый прищур и ехидно улыбался. Я остановилась возле лошадки и устало вздохнула.

­— Что, светлая дона, умотали тебя наши мастеровые?

­— Есть такое. Они все тут такие заполошные?

­— Да, не, ­— протянул дон Николо, ­— каменщики, к примеру, суровые. Столяры да плотники они же с чем работают? С деревом мягким, гибким, вот и сами становятся мягкими, да чувствительными. А каменщики, те суровые, тяжёлые. Молчаливые чаще. Как камни. И труд у них тяжелый.

Суровые, значит.

Блинчики-оладушки! Я же про каменщиков позабыла. Прежде чем ставить мои чудо-печки, нужно облагородить площадку. Каменной плиткой выложить, основу под печь заложить, чтобы она не провалилась под собственной тяжестью.

Эх, дырявая голова!

­— Дон Николо, а поехали к каменщикам. Мне они позарез нужны.

­— Дык, за чем дело стало? Поихали. Седай, светлая дона.

Я влезла в повозку и облегчённо откинулась на спинку жёсткого сиденья. С одним делом из длинного списка на сегодня покончено. Осталось ещё тысяча и одно.

Уф! И чего я так несусь? Куда опоздать боюсь?

Можно же не торопясь, не спеша никуда, закрывать по одному делу в день, а потом прогуливаться, отдыхать. С Алиской больше времени проводить.

Можно, да нельзя.

Стоит остановится и всё начнёт сыпаться. И я начну. Потому что эта куча дел и деятельная суета, спасают меня от мыслей. От решительного осознания, что я вообще-то выпала из своего мира и впала в другой. Что вся моя жизнь как будто обнулилась. Что у меня теперь куча ответственности перед ребёнком. Что где-то на острове бродит герцог, волнующий меня до мурашек по коже и, одновременно, пугающий до дрожи.

А может это прекрасно, что жизнь началась с новой точки отсчёта? Теперь я, как младенец, чиста, но обладаю огромным багажом знаний и опытом. Я могу начать жизнь с самого начала, не совершая старых ошибок. Или совершая их, но осознанно, понимая, к чему они могут привести. И это уже не будет ошибкой, а будет новым опытом.

Сотни и сотни людей, мечтают начать жизнь с нуля, вернуться в собственное прошлое и исправить всё то, что помешало им радоваться жизни.

Мне выпал такой шанс. Пусть я не вернулась в прошлое, да, откровенно говоря, мне туда и не надо. Благодаря этому прошлому я стала той, какой сейчас являюсь. Я благодарна ушедшему и его урокам.

Мне же выпал шанс понять, чего именно я хочу и кем являюсь. А главное показать самой себе, на что я способна в новых обстоятельствах.

Этот мир мне и покажет, как хорошо я усвоила уроки жизни.

­— Чего притихла, светлая дона?

Голос дона Николо выдернул меня из задумчивости.

­— Да так, задумалась о своём, о женском.

­— Бывает, ­— извозчик дёрнул поводья. Послушная лошадка мигом остановилась. – Доставил я тебя по адресу. Вон тот угловой дом, с каменным забором, как раз и есть мастерская нашего каменщика. Алэрико его кличут.

­— Он у вас один на весь остров? – поинтересовалась я, вылезая из повозки.

­— Один. В гильдию не вступил. Никому не подчиняется.

­— А чего не вступил-то?

­— Говорю же, суровые они, каменщики то-бишь. А Алэрико самый суровый. Повздорил он с гильдмастером каменщиков. Тот требовал, чтобы Алэрико переехал на материк и выполнял только те работы, которые закреплены в длинном списке. А Алэрико пояснил, что он так работать не желает и выгнал гильдмастера.

­— И чего?

­— Да, ничего. Бежал гильдмастер, и синяком себе путь освещал. Так быстро удалился от дома Алэрико, что только пятки сверкали и бубенцы на поясе весело бренчали.

­— Суров.

­— А то. – дон Николо подкрутил усы и закончил, ­— наш Алэрико называет себя вольным каменщиком и ни один материковый сыч подступиться к нему не могёт! Так-то, светлая дона.

­— Интересный человек, ­— пробормотала я больше для себя, ­— ну, пойду, пожалуй.

­— Иди, иди, дона. Благая Энаки тебе в помощь.

Буркнув «спасибо», я решительно направилась к дому каменщика. Что-то страшно мне стало от сурового описания Алэрико. Вдруг он и меня погонит от своей мастерской? И буду я бежать, сверкая пятками.

Еще и напутствие дона Николо как-то не взбодрило. Что ж, Благая Энаки мне в помощь, хоть я и не знаю, кто это такая.

Возле тяжелых ворот мастерской Алэрико решительность от меня трусливо сбежала.

Я потопталась, а потом аккуратно приоткрыла воротину и вошла внутрь.

В глубине двора высился каменный дом в два этажа.

На первом явно располагалась мастерская. Из распахнутых деревянных дверей, в которые мог поместиться небольшой слон, неслись громкие звуки. Что-то стучало и громыхало.

Второй этаж разительно отличался. По каменным стенам вилась мозаика, которая складывалась в изящный цветочный рисунок. В чистеньких окнах виднелись кружевные занавесочки и горшки с цветами. Немного не вязались они с той суровостью хозяина, которую так детально описывал дон Николо.

Двор от ворот до дверей в мастерскую был выложен разноцветной каменной плиткой. Сначала мне показалось, что рисунок хаотичен и ни к чему не приводит, но присмотревшись, я изменила своё мнение. Цветные плитки, сбегаясь к центру двора, рисовали изображение лилии.

Я залюбовалась и заходила по двору кругами, старательно обходя ровные стопки плиток, сложенных по обеим сторонам двора.

­— Я то же такое хочу! – громко восхитилась я, оказавшись ровно на лилии в центре двора.

­— Так за чем дело стало, светлая дона? Заказывай…

Громкий, тяжёлый бас вернул меня на землю. Я вздрогнула и обернулась.

На пороге мастерской, практически упираясь головой в притолоку дверного проёма, стоял здоровенный мужчина и вытирался полотенцем, которое выглядело в его руках как малюсенькая салфетка.

Он легко, как танцовщик, двинулся ко мне, поигрывая крепкими мускулами. Через секунду Алэрико уже был рядом и я смогла рассмотреть его.

Золотистые волосы, необычного медвяного оттенка, стянуты на затылке в хвост, но одна прядь выбивается и всё время норовит упасть на льдистые голубые глаза. Руки, перевитые жилами и вздувшимися ручейками вен. Крепкий торс, по которому стекают струйки пота от работы и жара солнечного дня, прикрыт толстым кожаным фартуком, спускающимся до самых колен. Плотные штаны прикрывают сильные ноги. Тяжёлые ботинки защищают от града осколков, которые неизбежны при работе с камнем.