Внебрачный секрет от магната

Глава 2

– Почему вы позвонили именно в фонд Апраксина?

Произношу со второго раза. Врач не чувствует подвоха.

– Апраксин известный меценат. Мы уже сотрудничали, они помогали нашим мамочкам.

Она действительно не понимает, куда меня отправляет: прямиком к отцу ребенка.

– У них своя гостиница, трансфер. Вам оплатят билеты и консультацию у Смолянской. Думаю, нашу заявку одобрят. Вы очень молоды… Первый ребеночек… Тем более, вы из нашего города. Может быть, вы не знаете, но у нас Апраксин строит фабрику и часто здесь бывал…

О, еще как знаю! Спасибо что напомнили.

– Вряд ли он лично просматривает заявки. Но все же знакомое название. Решение будет в нашу пользу.

– Я подумаю.

Она теряет дар речи:

– Вы еще думать будете? Даже не сомневайтесь! Собирайте вещи. Позвоню, как только придет решение от фонда.

Она кладет трубку.

Вот это да…

Кладу ладонь на живот.

И не знаю, то ли врач оказала медвежью услугу, то ли помогла. Она наверняка думает, что второе. А я теперь в прострации… Проблема с деньгами может решиться, но… Я не хочу решать ее за счет отца ребенка.

Обида после расставания настолько велика, что даже тошно об этом думать. Не хочу его видеть. С другой стороны, мне нужны деньги. Вряд ли он лично одобряет все заявки в своем фонде.

Скорее всего, он даже не узнает, что я им воспользовалась.

По сути, у меня два варианта, чтобы успокоиться и выяснить, что с ребенком.

Либо связаться с ним и прямо спросить о его наследственности, а затем уговорить на визит к генетику. Либо согласиться на помощь фонда. Своих денег нет, а дадут ли кредит беременной – большой вопрос.

Главное, чтобы моя заявка не попалась ему на глаза.

Увидев редкое имя – Элена, город проживания и срок и сложив все вместе сразу поймет. Нужно выяснить, как у них одобряют заявки…

После встречи с подругой еду домой.

Настроение улучшается. То ли гормоны помогают, то ли я вижу выход из ситуации и это помогает. Нагнетает немного тревоги гипотетическая встреча с Артуром…

Он ведь сразу сделал комплимент и заострил внимание: «Элена? Очень красивое и необычное имя, и оно вам подходит».

Моя мама хотела назвать меня Еленой – ей очень нравилось звучание. Если бы не вредная подружка, опередившая маму на два дня. Они познакомились в поликлинике будучи на одном сроке беременности. Но та родила на два дня раньше и раньше выписалась, успев назвать новорожденную Еленой. Из принципа мама изменила первую букву и получилось еще лучше. Все детство она звала меня Эленкой, а та история стала семейной легендой…

Дома ненадолго ложусь, задрав ноги на высокую подушку, чтобы отдохнули.

До декрета далеко, а мне уже тяжеловато.

В приоткрытую балконную дверь влетает легкий ветер. Апрель дышит счастьем и теплом, обещая скорое лето.

Эту небольшую, но очень уютную квартиру я купила в кредит, и очень любила. Здесь все продумано, цвета интерьера подобраны, а ремонт я делала по дизайнерскому проекту. Вложила все деньги и душу. Обычно я всегда могла расслабиться и успокоиться дома. Даже в тот вечер, когда Артур со мной порвал… Только не сегодня.

Изучаю в интернете, чем грозит возможный диагноз ребенка.

Сердце – это ведь такой важный орган.

Страшно представить, что крошечное сердечко внутри меня может работать неправильно. Это может быть наследственным заболеванием. Это нужно лечить. Прогноз много от чего зависит. Самое важное: вовремя выявить и прооперировать.

В моей семье ничего подобного не было.

Прабабушка дожила до ста лет, а бабушки и дедушки до сих пор живы. Молчу о родителях. Наша семья отличается сибирским здоровьем. А вот что с родословной Апраксина – большой вопрос…

Лезу в интернет, но найти информацию о его семье не удается. Все очень загадочно…

Около пяти приходит смска: «Нашу заявку оформили. С вами свяжутся из фонда и сообщат детали». Через час действительно приходит огромная инструкция с расписанием, судя по деталям, основная беседа была с больницей: они отправляют пациентку, а фонд оплачивает. Я участвую, как «ценный груз», все оформят без меня, встретят и отвезут.

Под ложечкой сосет.

Если все одобрили… Артур видел заявку или нет? Ехать в любом случае стоит. Только его не хочу видеть. Буду нервничать всю дорогу, а мне это вредно.

Роюсь в ящике стола, пытаясь разыскать запасной телефон, который иногда использовала раньше для работы. Части клиентов я остерегалась давать личный мобильный номер, чтобы не названивали симпатичной переводчице.

Смысла гадать нет.

Позвоню в фонд и узнаю.

– Фонд Артура Апраксина, – тут же раздается в трубке мелодичный голос, и мне предлагают подождать ответа оператора.

Жду минуты три.

Живой голос выбивает из колеи: так и не успеваю ничего придумать:

– Меня зовут Наталья. Чем могу помочь?

– Добрый день, вас беспокоят из редакции, – придумываю на ходу. – Мы готовим большой материал о вашем фонде. Хочу уточнить несколько вопросов.

– Переключаю на секретаря.

Когда мне отвечает «новая» девушка, повторяю вопрос.

– Не уверена, что могу обсуждать это с вами, – отвечает секретарь. – Меня не предупреждали о звонке.

– О, это всего несколько вопросе о вашем руководителе. Его имя Артур Апраксин?

– Да.

– Скажите, он утверждает обращения лично?

– Что вы, он очень занятой человек. Этим занимается совет фонда. Артур Апраксин наш основатель, лидер, меценат, но это не его основная деятельность. В повседневной жизни фонда он не участвует.

– Спасибо.

Кладу трубку и вздыхаю.

Можно паковать чемодан. Он о нас не узнает.

Еду одна и сумку складываю налегке. Несколько смен белья, запасные брюки, блузка, свободное платье. Это максимум, который могу поднять. Мне купили билеты на вечер. Утром я буду там и как заверили в фонде, меня встретят и отвезут в гостиницу для мам и беременных женщин. Все предусмотрено. Консультация запланирована на завтрашний вечер – и это самое лучшее время, что удалось найти. У Смолянской очень плотный график. Послезавтра она согласилась принять меня после рабочего времени.