Во спасение души

14.06

Внутренний двор словно вымер. Пока они шли, ни одна живая душа не побеспокоила их своим присутствием. Сюй Синь мысленно хмыкнула, она догадывалась, чем вызвано такое запустение. Пожалуй, время дополнительных тренировок в наказание нерадивым ученикам можно сократить на два горения благовонной палочки. Ревностно отвадить еще одну ораву страждущих из других классов — задача повышенной сложности.

Искомый павильон масштабами не впечатлял. Двухъярусный, из старого, в некоторых местах посеревшего, в некоторых пожелтевшего дерева, с толстыми крепкими колоннами. Киноварь на табличке с названием пооблупилась, но иероглифы оставались четкими: "Цянь Суй" — "Смирение". Строение, заложившее начало долгой истории секты Всепрощения. Стесненные в средствах основатели не заморачивались, важным было укрепиться на земле, а не похвастаться изяществом.

На концах загнутых к небу крыш распластался грубо вырезанный Чивен, вместо того чтобы проглатывать плохие влияния, вынужденный прикрывать пастью гнезда смекалистых саланганов. Юркие тонкокостные птички прятались под защитой павильона чуть ли не всей стаей, однако из чувства благодарности пометом гостеприимное прибежище не загаживали. Девять небесных коней Тяньма, оседлавшие края крыши, тоже покорно сносили общество суетящихся крылатых.

В основании массивных доу-гун болтались простенькие колокольчики, под взглядом Сюй Синь они радостно зазвенели. Лисенок, точно очнувшись ото сна, опомнился и поднял голову. Табличка его отчего-то сильно насторожила, и внезапно заупиравшегося оборотня ей дальше пришлось тащить волоком.

Пристроившийся позади павильона дом иначе как лачугой не обзовешь, однако сказать об этом хозяину — означало оскорбить его в лучших чувствах. Сам строил, по рассказам — допольно продолжительно и кропотливо.

- Здесь вы держите Сяо Мэй? - поинтересовался лис, подавляя дрожь в голосе. Жуткий разваливающийся дом внушал смутные опасения. Название павильона по его мнению больше подходило тюрьме. Он не удивится, если в этом месте действительно оставляют догнивать осужденных после жестоких пыток. В сознании пронеслось воспоминание о дне, когда его, мелкого карапуза, дядя повел в мир людей. Заносчивый наследник тогда сильно разозлил его своими выходками, и тот решил преподать племяннику урок: что ждет легкомысленного демона в казематах любого человеческого города на примере императорской темницы. Дядя считал, что лучше сразу показать худшее, чем обнадеживать наивным "даст Небо, пронесет". Много дождей оросило землю с тех пор, они смыли детский страх и притупили стуком капель тот ужас, что он когда-то испытал при виде окропленных свежей кровью пыточных орудий. Теперь, возрожденный в памяти, он сжимал душу в тисках.

Странная девушка лишь мельком оглянулась на него, не ответив, и подняла согнутую ногу, словно собралась выбить входную дверь. Замерла на один вздох, опустила ее, странно прокашлялась, пряча глаза, и осторожно неуверенно постучала. Потом еще раз увереннее, и еще уже посильнее. Плюнув на приличия, Сюй Синь затарабанила кулаком, пока изнутри не раздался долгожданный громогласный возглас.

- Сотрясись небо над вашими головами, кого там ветром надуло?! Этот старик в уединении и просил не мешать! Иначе лет пятьдесят от оговоренного срока добавочно назначит!!!

- Это я, Наставник, - обреченно вымолвила девушка.

- Синь-эр?

Дверь скрипнула ржавыми петлями и с натиском отворилась, выпуская наружу затхлый воздух помещения. Лис судорожно вдохнул и непременно бы расчихался, если бы не встречный ветер, отклонивший с курса пылевое облако. Сюй Синь, проследив за выползшим из-под карниза безобразным усатым насекомым, недовольно поморщилась.

- С каких пор ты стучишь?

Невинный вопрос Наставника горячим пламенем стыда проехался по ушам. Она осуждающе посмотрела на него и показала глазами на лисенка. Старик недоуменно сдвинул кустистые, посеребренные сединой брови.

- Кхм, незачем молодой птице смотреть, как старая ест мясо из хозяйской тарелки, - выдавила из себя Сюй Синь, раздосадованная несообразительностью Наставника. Да, ему бы никогда и в мыслях не пришло, что необходимо блюсти порядочность молодого поколения.

- А? Ааааа.. Ну хорошо-хорошо, заходи.

Выше оборотня на пару цуней худощавый старец, задумчиво оглаживая бороду, посторонился, пропуская гостей. Наблюдательный взгляд в глубоких впадинах пытливо прошелся по молодому демону, заставляя его поежиться, но воспитываемая с детства гордость, должная присутствовать у любого правителя, помогла упрямо поднять глаза и встретиться с чужими, холодными и насмешливыми.

- А это наш подза.. - борный злопыхатель — хотел, как обычно бывало в ее обществе, пошутить старик, но осекся, усмотрев нешуточную угрозу во взгляде бывшей ученицы, веник в ее правой руке предупреждающе затрещал. Это он первым ходил дышать свежим воздухом, всколыхнутым пыхтением уставшего (тысяча с хвостиком ступеней еще никому легко не давалась) лисенка, дабы убедиться, что незнакомец не опасен. И все же нынешний глава секты после доклада перестраховался и озаботился ограничениями.

- ..бытая тема последнего совещания. Что ж, с чем к нам пожаловали, молодой человек? - делать нечего, раз Синь-эр намекает ему быть повежливее, значит дела у гостя совсем плохи. Или проблемы с пониманием его особенного чувства юмора.

- Меня зовут Лю Цзи Кай, наследник клана девятихвостых лисов из Вечного Леса Байлу. Я пришел требовать у вас освобождения моей сестры, лисы по имени Сяо Мэй. Сделайте это по-хорошему, иначе мой.. - он запнулся, осознав, что собирался припугнуть заклинателей, как в слюнявом детстве задиравших его старших, дядей, который придет и отвесит всем подзатыльники, ему, правда, первым числом, мотивируя впредь самостоятельно давать отпор.

- Мой клан это так просто не оставит! - наконец нашелся с ответом лис.

Наставник скептически поднял бровь и перевел вопросительный взгляд на Сюй Синь, она обреченно пожала плечами, переложив с них обязанность по выяснению отношений "кто, кому что должен" на более убедительного старика. Первому главе за столько лет существования должно хватить авторитета урезонить зарвавшегося юнца, не видящего дальше собственного носа.

- Послушайте, юноша, я понимаю, вы глубоко опечалены пропажей, вас подогревает юношеское нетерпение и чем-то продиктованная убежденность. Этот старик со всей ответственностью может заверить: ни одна демоническая лиса, тем более ваша сестра, не переступала порог нашей скромной обители и силой в нее не вносилась.

Ооо, чучело таки обычное. Отлично, не придется больше закрывать кладовку на десяток магических плетений, пускай разбирают на запчасти. А то глава поручил денно и нощно беречь дорогой его сердцу (и кошельку, на каком аукционе, если не блошином рынке, втюхали, никто из наставников не знает, знали бы — ни за какие увещевания не пустили) экспонат. Вот и оставлял бы бесценное сокровище в своем хранилище, так нет же, артефакты ему жалко, провоняются еще!

- Чем докажете? - с вызовом бросил лисенок. Под мрачное сопение носителя венценосной крови Сюй Синь скользнула взглядом по помещению и содрогнулась. Везде, абсолютно всюду был бардак! Опять! Она же пару дней назад вымела всю грязь с его рабочего места и убрала из спальни гору немытой посуды, яблочных огрызков, скомканных листов бумаги с неудачными сочинениями и деревянной стружки. Наставник посвятил время в уединении очередному поиску себя, занялся писательством и резьбой по дереву (видимо, затеял обновить каркас жилища — бессмысленное дело, впору снести и построить новое). Украдкой отступив к заляпанному непонятными разноцветными пятнами столу, где в центре апофеозом какого-то учительского гения чернело обуглившееся пятно, девушка попробовала стащить серую тряпку, любовно прикрывавшую объемистый крупный предмет непонятного происхождения.

- Этот старик не обязан ничего доказывать. Достаточно того, что мы не выгоняем вас за беспочвенные обвинения и угрозы. Секта Всепрощения чтит мир, установленный между Тремя Царствами, - терпеливо пояснил старик, в процессе речи случайно выдернувший волосок из своей любимой бороды и от того болезненно поморщившись.

Лис посчитал эту пантомиму за искреннюю обиду и смягчился, сменив гнев пускай не на милость, но на благостное внимание точно. Поначалу испугавший его старец предстал перед ним в ином свете, мягкая освежающая аура, окружавшая заклинателя и место, в котором он жил, дарила спокойствие и умиротворение. Дядя внушал ему, что правитель — прежде всего дипломат и справедливый судья, а подданные, даже чужие, — в первую очередь исполнители, необязательно вольные поступать в соответствии с принципами и необязательно посвященные во все дела своих господ.

- Мой доверенный человек не мог ошибиться. Сяо Мэй тут, возможно, кто-то скрывает ее в тайне от вас.

Следом на пол упал и второй волосок, чего Наставник уже не заметил.

- Чтобы от этого старика, самолично основавшего великую школу заклинательных искусств, что-то скрыть, нужно быть по меньше мере тысячелетним демоном!!! - прогремел на весь дом его рассерженный голос.

- Да, это мой дядя! - почему Лю Цзи Кай так обрадовался, он и сам не понял.

- Причем тут этот прохвост, Лю Чжэньюнь?

- О, вы знакомы? Тогда должны помнить, что в таких делах он очень серьезен, ошибки быть не могло. Лю Чженьюнь — мой доверенный, - уже спокойно поведал лисенок и совершенно не был готов к тому, что хрупкий с виду старик стукнет кулаком по каменному столу так, что он с грохотом развалится на две равные части. Сюй Синь едва успела подхватить османтусовый пирог, треть которого судорожно пыталась дожевать и проглотить, не подавившись.

- Чтооо тыыы сейчааассс сссказааал? - прошипел старец, разом став похожим на змею, готовую целиком проглотить лисенка, стоит ему сказать хоть одно неверное слово.

- Яаа.., - Лис испуганно икнул, заткнулся и кинул затравленный взгляд на весьма удивленную представшей перед ней сценой девушку. Пирог все же пошел не в то горло.

***

П.Б.

Одна палочка для благовоний горит 30 минут.

Киноварь — красного цвета пигмент, получаемый из минерала с таким же названием.

Саланганы — мелкие стрижи, которые делают гнезда из собственной слюны. Гнездо саланганов — деликатес, из которого варят супы.

Чивен — это девятый сын дракона (всего девять). Существо является гибридом рыбы и дракона, поэтому он имеет голову дракона и хвост рыбы. По легендам, очень любит стоять на крыше и обозревать окрестности. Еще любит всё заглатывать. За эти качества его помещают на гребне крыш, чтобы он мог проглатывать все плохое.

Небесный конь Тяньма — мифическое существо, выполненное в виде керамической фигурки, защищает сооружения от злых духов. Чем больше их количество, тем постройка значимее, максимальное число как раз девять. Фигурки появились вследствие влияния верований и с тех пор являются навершиями больших деревянных гвоздей, которые использовались в старину и которыми скреплялась крыша.

Доу-гун — особо крепкие кронштейны традиционной китайской архитектуры, специально созданные, чтобы выдерживать многоярусные крыши. Также является украшением.

Один вздох равен 3 секундам.

Байлу — в переводе с кит. "Белые росы", в китайском традиционном сельскохозяйственном календаре обозначает пятнадцатый из 24 сезонов, в данном произведении является названием леса, в котором этот сезон не сменяется другими, на то лес и вечный. Начинается в период с 7 по 9 сентября. Содержащаяся в воздухе влага конденсируется в виде белой росы на траве и листьях деревьев, отсюда название.

Лю Цзи Кай — в переводе с кит. "Лю, наследующий и открывающий новые пути".

Лю Чженьюнь — в переводе с кит. "Несущий удачу".