Война Эренграда: Крик Души

27 глава

Медленно приоткрыла дверь в комнату, осторожно осматривая помещение.

— Жанним не скупился на хоромы… У нас поскромнее будет, — пробормотала, переступая порог.

Брюнет неподвижно лежал в белоснежном одеянии. Его лицо было бледновато-розовым, веки спокойно опущены.

Кто же ты такой, и откуда в тебе такая невероятная сила? Она не сравнима с даром императоров, которые считаются в этом мире богами. Ты их превзошёл, но насколько?

Подошла ближе к парню, внимательно рассматривая его.

— Я думаю, ты будешь не сильно против… Что? — протянула руку к его рубашке, заметив на ней несколько узлов.

Я просто хотела осмотреть его рану, зачем они так усложнили мне задачу… Рубашка на узлах? Кто вообще придумал такую нелепость?

Тяжело вздохнув, принялась за дело. Тогда его рана светилась чёрным огнём — что достаточно странно даже для тёмной печати. Скорее всего, её наложил сам прислужник слуги, связанный с силами Нранриан.

Развязав последний узел, распахнула рубашку.

— Ого… — невольно выдохнула, осматривая его торс.

Тогда я совсем не успела разглядеть все достоинства мужского тела, даже руки задрожали от неожиданности.

Чего это со мной? В своё время я была не скупа на мужское внимание, но чтобы так реагировать на лежащего без сознания мужчину…

— Астрид, собралась… — прошептала, пытаясь взять себя в руки. — Я таких тел на войне каждый день наблюдала, чего сейчас-то смутилась?

— Рана… — приложила руку к почти незаметному шраму, — Её почти нет.

Какое упругое тело… Он не кажется сильно молодым на вид, но форма…

Прижала руку сильнее, продолжая ощупывать.

— Герцогиня… — раздался знакомый хриплый голос.

Я перевела взгляд на улыбающегося брюнета, который ехидно наблюдал за моей рукой.

Машинально ударила Бальтазара по голове, и тот благополучно потерял сознание.

— Тебе нужно ещё поспать, выздоравливай, — пробормотала, быстрым шагом направляясь к выходу.

Уже выходя из комнаты, услышала тихое, — Ты так всегда больных осматриваешь?

Бальтазар, оказывается, не потерял сознание, а лишь притворялся, его глаза озорно блестели.

— Ты… — начала было я, но он перебил.

— Стой на месте! Я никому не скажу, только без рукоприкладства!

Вовремя он, я уже хотела нападать…

— Ну раз ты очнулся, — ответила я, взяв стул и усевшись рядом с ним, — жду объяснений, что это, чёрт возьми, было.

Тот пожал плечами.

— На меня напали.

— Мы это и без тебя поняли… Кто?

— Я не видел.

Опешила.

— Ты не увидел, кто наложил на тебя печать?

Брюнет кивнул, — Меня со спины ударили ножом, лица я не увидел… Так что ничего не могу тебе рассказать.

— Хорошо, — тяжело вздохнула, — Место помнишь?

— Да, возле императорского сада.

— Там даже сейчас многолюдно, как тебя мог никто не заметить?

Бальтазар привстал, завязывая узлы на рубашке.

Даже не заметила, что почти он голый лежал...

— Это было ночью, так что никто.

Покосилась на парня, — Чем ты так поздно занимался?

— Секрет.

Встала, прикрыв шторы, подошла совсем близко к парню.

— Ты забыл, с кем сейчас разговариваешь? Я тебе напомню.

Достала свой меч, поднося к горлу Бальтазара, — Я спасла тебе жизнь и легко могу её отнять… Ведь ты никому не нужная оболочка, от которой так и норовят избавиться остальные.

Парень нервно сглотнул.

— Угрожаете?

— Считай, что да. Либо ты с нами сотрудничаешь, либо прямо сейчас лишаешься своей драгоценной жизни. И поверь мне, — добавила я, слегка надавив остриём на его кожу, — Никто даже не почешется от твоей утраты. Ты для всех здесь — просто расходный материал, игрушка в чужих руках.

Его взгляд дрогнул, но он всё ещё пытался сохранять хладнокровие, — А что вы хотите узнать?

Я наклонилась ближе, почти касаясь его лица.

— Всё. Кто ты такой. Откуда у тебя эта сила... И почему тебя хотели убить. Если ты думаешь, что я буду церемониться с тобой, то глубоко ошибаешься. Я привыкла получать ответы, и поверь, мои методы убеждения куда более… радикальные, чем простое запугивание.

Бальтазар побледнел, но не отвёл взгляд.

— Я правда ничего не знаю…

Резко отдёрнула меч, развернулась и направилась к выходу.

— У тебя есть время до завтра. Если не расскажешь всё сам, я найду способ развязать тебе язык. И поверь, тебе не понравится то, что я использую.

Уже у двери обернулась, — И помни: твоя жизнь теперь принадлежит мне. Я спасла её однажды, но второй раз так любезничать не стану.

Вышла, оставив его наедине со своими мыслями. Этот парень определённо что-то скрывает…Пугать его совсем не хотелось, но у меня не было выбора. Добровольно он ничего не скажет.