Война на поражение

Глава 6. Потоп /30.12/

Я стояла над тазом и размышляла о несправедливости жизни. Почему я не выгляжу как поп-дива? Почему не притягиваю внимание мужчин магнитом? Почему, чёрт возьми, он видит во мне лишь субтильную сумасшедшую зельеварщицу?

Слёзы снова готовы были навернуться на глаза, но, взяв себя в руки, я, не медля больше ни секунды, схватила душевую лейку и, открыв кран с холодной водой, начала разбавлять ею адскую смесь.

Остудив и отжав полотенца, я забросила их в стиральную машину, возраст которой, как и возраст холодильника, определить не представлялось возможным, включила самую быструю программу стирки и пошла пить чай.

Через полчаса на кухню заглянул Дубровин.

— Цыплёночек, я ухожу.

— Скатертью дорога. Вещи не забыл собрать? — Мой сухой и скрипучий голос заставил оккупанта поморщиться.

— Собрать? Зачем? Я их как раз разобрал и разложил по местам, освободив один рюкзак. Он мне нужен сегодня на тренировке.

Бросив на него мимолетный взгляд, сделала вид, что читаю что-то суперважное в телефоне. Но этот гад продолжал смотреть на меня с довольной усмешкой, явно провоцируя.

— Ты же не возражаешь? Освободил себе ящик в комоде, переложив выше твое бельишко.

Та-ак…

— Что ты сказал? Бельишко?.. — Подняла на него тяжёлый, наполненный жаждой убийства взгляд.

— Ну да. Но ты не волнуйся, я старался аккуратно…

Оттолкнувшись ледяными ладонями от стола, я рванула мимо Дубровина в комнату. Комод с вещами стоял вдоль противоположной от окна стены и внешне выглядел совершенно обычно. А вот внутри…

Я дёрнула на себя средний ящик и уставилась на аккуратные стопочки мужских трусов с широкой резинкой, на которых крупными английскими буквами были написаны не самые дешёвые бренды. Футболки, в основном белые, среди которых выделялась одна ярко-рыжая (клоун!). А также аккуратными столбиками сложенные чёрные носки.

— Это что?

— Мои вещи, Зоюшка.

— Я вижу. А где мои вещи?

— Я же сказал, в верхнем ящике.

С грохотом задвинув теперь уже Дубровинский ящик, я дёрнула на себя верхний.

— Это что за?..

— Это твои вещи, Зоя.

Я в растерянности смотрела на такие же аккуратные стопочки трусов, лифчиков, носков и футболок, как и ящиком ниже. Желание захлопнуть побыстрее этот кошмар было практически нестерпимым. Но, с другой стороны, чего он уже там не видел?

— Ты уж извини, но, увидев, в каком состоянии буквально набросано в ящики твоё белье, я засомневался, а кто же из нас двоих настоящий бытовой инвалид. Ты заняла три ящика вещами, которые спокойно уместились в один.

— Ты… — Я снова щёлкала клювом и не находила слов. Мой мозг со скоростью звука вспоминал, какое количество старых застиранных трусов, которые я не носила уже сто лет, валялись в третьем ящике. Просто я вполне обходилась двумя, а в третьем скопилось всё то, что нужно было давно выбросить, да не доходили руки.

— Ты и третий ящик разобрал? — обречённым голосом, полным безнадёжности, спросила я.

— Не пойму, почему ты так расстроена? — Илья явно пытался сдержать смех, несмотря на недоумевающий тон, с помощью которого он хотел завуалировать свой гадский поступок.

Поняла, что ещё секунда, и я снова глупо разрыдаюсь прямо у него на глазах, поэтому, резко развернувшись, выскочила из комнаты, бросив уже на ходу:

— Урод!

И всё же мне не удалось удержать обидные слёзы, и, влетев в ванную, я замерла, пытаясь глубоко дышать и остановить приступ удушья, в очередной раз схвативший в свои тиски моё горло.

Как же так? Почему я веду себя как идиотка и не могу выгнать этого засранца на улицу? Совершенно точно так всё оставаться не может! Моё сердце разрывалось от боли, а в голове в тысячный раз крутился один и тот же вопрос. Ну зачем он вообще ко мне припёрся?

Стоя посреди ванной, я случайно бросила взгляд на стиральную машинку. Она приветливо мигала панелью, на которой горели с десяток красных огоньков.

— Что это такое, черт возьми?! — прошептала, хотя на самом деле уже всё поняла.

Сдохла. Эта старая гадина решила сделать это именно в тот момент, когда в моей жизни и так творился полный дурдом. Мне не хватало только её смерти для полного счастья!

Опустила взгляд ниже. Барабан стоял и не шевелился, наполовину наполненный водой, в которой болтались злосчастные полотенца.

— О нет!

Думай, Зоя. Думай.

— Зоя, я ушёл! — послышалось за дверью.

— Стой!

Я распахнула дверь ванной.

— Иди сюда и докажи, что ты не бытовой инвалид!

— Что ты хочешь от меня, Зоюшка? — с неприкрытой насмешкой Дубровин в удивлении поднял бровь. — У тебя где-то ещё припрятана куча старых трусов?

Скотина!

— Нет, просто стиральная машина сломалась. Сможешь починить?