Вознесение Эгоизма | Эгоистичное Дао

Глава 9. Улыбка алого императора.

По поведению Ли Вея, никогда нельзя было сказать, что Чжао Цзюнь чем-то отличался для него от других воспитанников. Он помогал ему одинаково со всеми, общался, как с любым другим, даже видя его побитое толстое тело после спонтанной драки - Ли Вей никогда не ощущал никаких особых чувств по этому поводу. Однако, именно сейчас, проживая свои последние вздохи, Ли Вей ощущал, как его сердце вот-вот разорвется от нахлынувших в него эмоций. Изначально, одно неизвестное чувство, начинало стремительно давать плоды, заполняя вот-вот готовую взорваться душу юноши.

Тело - всегда было лишь физической оболочкой, даже для обычного человека. Истинную ценность несла душа, до тех пор пока она была цела, любое существо могло отправиться в круг перерождения переживая новый жизненный цикл. Эта информация без остановки крутилась в рациональном сознании умирающего юноши, однако он продолжал сквозь боль и страх смотреть на мертвого Чжао Цзюня, ощущая повреждения прямиком в своей душе.

- ...

Прежде, чем Ли Вей успел произнести последнее слово, его тело издало тихий вздох. Душа начала медленно отделяться от тела, стремясь отправиться в новый цикл перерождения. Словно сжалившись над Ли Веем, сами небеса начали наполнять разум просветлением.

Чжао Цзюнь прожил всю свою жизнь заботясь о других сиротах и умер, пытаясь изо всех сил защитить своих самоназванных братьев и сестер. Небесное дао без сомнений даровало бы ему счастливую новую жизнь, наполненную радостью и безграничным потенциалом. Вопреки законам, Ли Вей даже увидел нечто большее - отрывок, где новорожденного Чжао Цзюня держит в руках могущественная фигура, подобная императору континента или даже превосходящая его силу. Любящая улыбка, подобно солнцу сияет на лице неизвестного, отражая доброжелательные намерения.

Вся информация в голове Ли Вея сообщала ему, что Чжао Цзюнь найдет своё счастье в следующей жизни и его страдания были не напрасны. Юноша, чья душа разрывалась от вида мертвого друга должен был быть счастлив, но вопреки всем ожиданиям, неизвестное чувство не ослабло, а будто разгорелось в ещё более яркое, неудержимое пламя.

"Не умирай"

Короткая, казалось бы длившаяся менее секунды мысль позвучала в сознании Ли Вея. Больше половины духовного тела за мгновение развеялось, словно взорванное какой-то неизвестной техникой. Рациональная часть всеми силами пыталась заставить владельца души отвернуться от трупа и как можно быстрее отправиться в круг перерождения, однако...

"Прекрасно!" - в каждой частичке окружающего пространства раздался обаятельный голос, чья мелодичность превосходила звучание божественной цитры.

В мгновение, весь мир начал растворяться в частицы алого тумана. Ландшафт, дома, труп Чжао Цзюня или неизвестная девушка - всё это потеряло свою важность, превратившись в растворяющийся туман. Место, где сейчас оказался Ли Вей было в точности тем же самым, что и во время предыдущего транса, за исключением отсутствия алых деревьев.

За два ли от Ли Вея, начала медленно формироваться мужская фигура, чей силуэт имеет отчетливый алый цвет. Силуэт неизвестного шаг за шагом приближался к юноше, приобретая всё большую четкость. Первым, что бросилось в глаза было на первый взгляд простое одеяния даоса, что выделялось лишь более длинным подолом и объемными рукавами. Следом за халатом можно было разглядеть длинные, невероятно гладкие, ухоженные волосы. И последним бросилось в глаза заостренное лицо - оно было максимально неразборчивым, словно размытая картина на холсте. Самым удивительным был тот факт, что лицо нельзя было назвать некрасивым или несуществующим, именно глаза Ли Вея, как бы он не пытался ни могли воспринять внешний вид лица мужчины. Единственное, что виднелось или скорее чувствовалось в лице - зловещая, неестественная улыбка.

Когда силуэт приблизился к Ли Вею на расстояние меньше половины ли, можно было смело заявить, что тело человека не просто обладало алым силуэтом, а было полностью сформировано из зловещего тумана. Однако, даже несмотря на это от него веяло невероятной красотой и могуществом, что подавляла даже образ императора Безоблачного Неба.

- Приятно познакомиться, сегодня можешь называть меня Син Цзин. - из уст неизвестного донесся спокойный, отдающий радостными нотками голос.

Стоило мужчине взмахнуть рукой, как абсолютно белая пустота сменилась заснеженными горами. Ли Вей стоял на самом высоком пике одной из гор, а прямо перед ним парил неизвестный мужчина. Юноша осознавал иллюзорность происходящего, но несмотря на это тело начало дрожать от холода. Немного понаблюдав за реакцией слуги, а точнее полным её отсутствием, Син Цзин без лишних движений вернул их в белую пустоту.

- Можешь не волноваться, Чжао Цзюнь жив. Однако... - Син Цзин ненадолго замолчал, наблюдая за взглядом Ли Вея - Завтра Го Цзе будет плакать.

Ехидно улыбаясь Син Цзин помахал Ли Вею рукой. Юноша окончательно покинул иллюзорный мир, проснувшись в окружении мирно спящих слуг. Всё тело было покрыто обильным количеством пота, а подушка словно была погружена в воду. Сразу же встав с кровати, Ли Вей немного посмотрел на Чжао Цзюня, после чего направился к бесконечному источнику воды.

В этот раз Ли Вей не ограничился несколькими умываниями. Несмотря на то, что весь пот и неприятный запах исчезли спустя одно мытье, юный слуга продолжал обливать себя холодной водой, без остановки протирая порезанную в иллюзорном мире область. Раны были ненастоящими и никак не должны были повлиять на тело, от чего действия Вея не имели никакого рационального смысла.

Мытье закончилось приблизительно через догорание двух благовонных палочек. К этому времени, разум Ли Вея наконец успокоился, позволив ему надеть на себя одежду.

Обычно к этому времени юноша приступал к практике, однако в этот раз Ли Вей неожиданно для себя решил повременить с культивацией, направившись в самый край территории для слуг. Неизвестно, было ли действие осознанным или на уровне подсознаний, но юный Вей отправился именно в направлении, где происходила битва старейшины с даосом секты Истязающего Грома.

Дойдя до края зоны для слуг, что была огорожена небольшим ручьем, Вей поднял голову, смотря на едва ли заметные силуэты летающих клинков. Большинство клинков были слишком мелкого размера, чтобы их можно было заменить с такого расстояния, тем более обычному человеку. Однако изредка пролетали более большие и яркие экземпляры, чьи формы были различимы даже на такой дистанции.

"..."

Вей неожиданно оглянулся по сторонам, чувствуя чья-то могущественное и невероятно зловещее присутствие. Чем больше слуга оглядывался, тем непонятнее было местоположения источника этих странных чувств. Словно могущественная фигура или вернее её образ заполнила пространство, едва ли даже практик на стадии Расширения Горизонта смог бы почувствовать её источник.

На секунду в разуме юноши всплыла фигура Син Цзина, что радостно улыбалась. Ноги инстинктивно задрожали, дыхание мгновенно сбилось. Ли Вей был далеко не из пугливых, однако его тело словно подчинясь инстинктам почувствовала угрозу от представленной фигуры мужчины.

Немного успокоившись, Ли Вей решил заняться практикой. Культивация в зловещем источнике сильно повлияла на даньтянь юного слуги, от чего он менее чем за минуту закончил поглощение содержимого алой пилюли. Со стороны это больше походило на поедание закуски, нежели на полноценную практику.

Завершив культивации Ли Вей направился в секту, позволяя событиям идти своим чередом. Едва ли этот день можно было назвать хоть чем-то примечательным. После снятия ограничения на период культивации, многие, всё ещё горящие желание стать даосами слуги, сели на кровати и до дрожи практиковали технику секты. Среди них ожидаемо выделялись девять отправившихся на озеро слуг, среди которых лишь Ли Вей был ограничен объемом поглощаемых им пилюль.

Вей проводил весь день в помощи своим братьям и сестрам. Эта помощь, как правило, была не самой сложной, девушки звали Ли Вея убить странное насекомое или помочь повесить вещи, парни просили его оказать им "боевую поддержку" в прятках или битве за дерево.

Культивация во многом зависела от силы воли своего владельца, именно поэтому те, кто ещё не нашли свой путь или не были готовы столкнуться со сложностями очень быстро заканчивали практику, возвращаясь к играм или бытовым делам.

День планомерно подходил к своему концу, даже самые усердные слуги выходили из домов, начиная общаться друг с другом и прогуливаться по секте. Почти у каждого появились круги под глазами, а если присмотреться более тщательно можно было заметить, что их движения слегка шаткие.

- Мейли... Я уже почти достиг стадии Формирования Оболочки, пожалуйста давай встречаться !

В центре секты раздался громкий, взволнованный крик направленный к одной из слуг. Юношу, признающегося в любви звали Го Цзе. Большинство парней знали о его чувствах к девушке, для многих даже было удивительным, что он решил признаться только сейчас.

Мейли была довольно красивой, едва ли её можно было сравнить с девушкой из иллюзии Син Цзина, но среди воспитанниц она явно не на последнем месте. Услышав признание парня, она неловко отвела от него свой взгляд, приоткрывая губы, в попытках подобрать подходящие слова. По истечению 10 вздохов, юная особа немного виновато посмотрела на Го Цзе.

- Прости Го Цзе... Мы только начали свой путь и... Нам ещё рано думать об отношениях.

Мейли, воспринимала Го Цзе как младшего брата и попыталась смягчить отказ, прикрыв его оправданием про культивацию, однако все слуги, включая самого Го Цзе, понимали что за мягкими словами скрывается однозначное "Нет".

- Хорошо Мейли... Ты права. Я пойду займусь практикой...

Развернувшись Го Цзе направился к дому, где жил он и ещё трое слуг. Спустя около пяти шагов по его щеке потекла слеза. Шаг за шагом слёз становилось всё больше. Юноша всеми силами хотел скрыть переполняющую его печаль, но каждое его действие так и кричало о печальном душевном состоянии.

- Уже поздно, всем пора разойтись по домам! - громко закричал Чжао Цзюнь.

Услышав слова негласного лидера воспитанники начали медленно расходиться по домам. Что иронично, сам Чжао Цзюнь в компании нескольких братьев окружили Го Цзе, помогая ему дойти до своего дома.