Враг или Друг?

Глава 15

ВЛАД

«Полнейший изврат» - первая мысль. Когда мы оказались за массивным трехметровым, не меньше, забором.

Это усадьба или поместье? Может, папин дружбан и по совместительству бывший десантник слегка двинулся крышей на почве дворянства и крепостных, иначе как объяснить творящийся вокруг нас цирк. Хрен знает, как там на нем война в Чечне могла отразиться.

- Хлеб, да соль гостям дорогим – к нам подплывает тетка, вырядившаяся в белую расшитую рубаху и крестьянский сарафан поверх. Рядом с ней еще три, только помоложе, в похожем прикиде.

– Алексей Палыч – протягивает поднос моему бате, а тот аж чуть в пляс не поддался, когда из-за угла выбежали цыгане с песнями и танцами.

Типа, он этот, Паратов, или как там его. Короче, офигеть какой замут отцовский дружбан. Реально с головой беда.

Мы с мамой переглядываемся. Она походу тоже в непонятках.

Когда представление завершается, после того, как батя смял в один присест пол булки и опрокинул в себя две стопки наравне с хозяином, обрядившимся в белую льняную рубаху и меховую жилетку поверх, нас, наконец-то запускают в дом. Я уже и закоченеть успел.

Маша, та самая сохнущая по мне дочка батиного сослуживца, встречает нас уже за столом. Вид хмурый, но любопытный.

Машу Беспалову нельзя назвать красоткой. Ничего бросающегося в глаза, ничего запоминающегося. Пшеничные с высветленными прядями волосы, достающие до плеч. Широкие брови, яркая подводка на веках, серые глаза, идеально накрашенные губы. Одета в черный топ с длинными рукавами, заканчивающийся прямо под грудью, и широкие светло-голубые джинсы.

- Это Захар придумал. Просто бесподобно! – трындычет низенькая полная женщина в алом сарафане, жена десантника, того самого Захара, и мачеха Маши. – Мы теперь так всегда дорогих гостей встречаем. Все в восторге.

Ни капли интеллекта на лице, одни филлеры.

Моя же напускает на лицо фальшивое выражение восторга.

- Да, очень... креативно.

Не успевают нас рассадить за столом, как Беспалова – младшая уже вскакивает.

- Я не буду есть. Можно мы пойдем? – пытливо смотрит на своего отца.

- Куда ты торопишься, Мань? Дай гостю поесть, он с дороги.

- Ты голодный? – девчонка переводит внимание на меня и сжимает кулачки на висящих вдоль тела руках.

- Ну, как бы да.

Маша поджимает напомаженные губки в тонкую линию, раздувает ноздри.

- Хорошо – берет свою тарелку и принимается складировать туда закуски. Не глядя закидывает все в одну кучу, будто я хряк все без разбора жрать.

– Пойдем – кивает мне и с тарелкой в одной руке, столовыми приборами в другой утопывает из комнаты.

Офигеть!

Удивленно таращусь сначала на спину удаляющейся девчонки, а потом на своего батю. Тот на мгновение прикрывает глаза, кивая. Типа, шуруй, сынок, так надо.

- Влад, вам наша Верочка – мать Маши указывает взглядом на горничную, - позже горячее занесет. В Маше в комнату – уточняет с намеком.

Молча поднимаюсь и бреду за девчонкой, напоследок, пытаясь словить отцовский взгляд, чтобы выразить своим, все что я об этом дерьме думаю. Но батя упорно делает вид, что увлечен разговором с Беспаловым.

В немой тишине поднимаемся на второй этаж, бредем к дальней комнате. И только когда за Машей захлопывает за нами дверь и ставит тарелку с приборами на письменный стол, она оборачивается ко мне, становясь напротив и обреченно дергает плечами.

- Ненавижу, когда они так делают.

Мельком оглядываю просторное светлое помещение.

- Как так?

- Ну, весь этот цирк с конями, цыганами и холопами. Идиоты, блин.

- Да, уж – соглашаюсь и слегка улыбаюсь, потому что девчонка слишком напряжена. – У твоего бати, типа, кинк такой?

- Скорее контузия – ее губы тоже дергаются в зарождающейся ответной улыбке. – Есть будешь? – спохватывается и пододвигает на середину стола тарелку с цветастой кучей канапешек и бутеров.

- Давай – подхожу свободному компьютерному креслу той же марки, что и у меня, и удобно усаживаюсь, крутанувшись разок вокруг оси.

- О, у меня еще вот че есть – Маша открывает встроенный в стену шкафчик, где установлен небольшой холодильник и достает двухлитровую бутылку с колой, потом роется в выдвижном ящике и достает бутылку вискаря. – У отца стащила. Пятнадцать лет выдержки.

Не интересуясь хочу ли я вообще с ней забухать, разливает по стаканам алкоголь, смешивая его с колой, и протягивает мне.

- Давай, чтобы не стать такими же чокнутыми, как мой папаша – Маша чокается и залпом осушает стакан наполовину.

За бутылкой пятнадцатилетнего разговор завязывается проще. Маша расспрашивает меня о будущих планах, которыми я еще не обзавелся, потом выкладывает о своих. После половины бутылки мы пытаемся рубиться в комп, слушаем музыку, уплетаем горячее, что принесла Верочка. И вроде бы меня отпускает. Девчонка не пристает, томно не вздыхает, залезть ко мне штаны не пытается.