Вредная привычка

1. Лера

Рабочий телефон на моем столе снова разражается входящим вызовом. Прежде чем взять трубку, я не отказываю себе в маленькой слабости — страдальчески закатываю глаза, так что девчонки напротив сочувственно смеются, и растираю ноющий весь день висок.

Погода сегодня сошла с ума — то дождь, то ослепительное солнце, и моя мигрень отрывается по этому поводу по полной.

На экране высвечивается фамилия снабженца третьей городской больницы. Кошусь на часы на рабочем мониторе. Как раз должна быть отгрузка у них. Ну что этому зануде опять не понравилось?

Набрав побольше воздуха и судорожно ища в себе остатки дзена, принимаю звонок.

— Да, Виктор Владимирович, — отвечаю хоть и вежливо, но достаточно уныло, чтобы он догадался, насколько меня задолбал.

— Лерочка, — скрипит в трубке его старческий голос, и я слышу, как он делает паузу, чтобы затянуться, — Вы нам докторской опять не доложили. Пришло всего три коробки...

— Стоп, подождите, вы и заказывали три, — щурюсь на монитор своего моноблока, быстро просматривая нужные позиции.

— Нет, Лерочка, это я утром отправлял на три, а в обед сказал, что надо еще половину коробки, — чуть ли не оскорбленно.

— Кому сказали? Вот... Я смотрю дозаказы... Нет от вас ничего...— поджимаю губы.

— Да некогда мне с этими вашими компьютерами, — моментально психует на это Виктор Владимирович, — Я звонил!

— Кому звонили? — растираю лоб, всеми силами пытаясь не послать этого старого пер... клиента, — Мне вы точно не звонили. Да и в принципе я не могу дозаказы принимать просто по телефону. Вы же знаете порядок, уважаемый Виктор Владимирович.

— Порядок - шморядок...Свои же уже люди! На обеде вы были, дорогая моя Валерия Артемовна. Так что я Колоскову вашему звонил! — называет начальника отгрузки.

Я молчу. Очень так убедительно молчу, без слов поясняя Виктору Владимировичу, чтобы и искал тогда свою половину коробки докторской колбасы в разных интимных местах Колоскова.

И тот тоже хорош... Мог бы и передать!

Тишина в динамике становится скорбной. Виктор Владимирович грустно вздыхает. Прикрываю глаза, роняя голову на подставленную руку. Бесконечный сегодня рабочий день, и все какие-то невменяемые с самого утра. Может быть, и правда, стоит сверяться с картами затмений, чтобы не было неожиданностей.

— Если я вас наутро завтра самым первым поставлю и туда доложим эту половину коробки, вас устроит? — предлагаю.

— Хотелось бы сегодня конечно, — недовольно причмокивает Виктор Владимирович, хотя мы оба понимаем, что еще одну машину я к нему уже не успею отправить до конца рабочего дня, даже если бы она у меня была, — Но и утром подойдет. Ладно. Только чтобы строго до половины девятого. Спасибо, Лерочка.

— Не за что. Только дозаказ пожалуйста офо...— я обрываю саму себя на полуслове, потому что понимаю, что он выключил телефон.

Козел! Делаю вид, что отшвыриваю в стену надоевшую за день трубку под смешки Лили и Оксанки, которые делят со мной кабинет.

— Слушай, да пошли ты его хоть раз, — фыркает Лилька, отвлекаясь от своего монитора, — Ну реально, сколько можно заказы по телефону делать. У нас что? Пиццерия?!

— Ага, чтобы они в "Мясницкий дом" ушли, а меня потом Федя пинком под зад за то, что потеряла самых жирных постоянных клиентов, — вздыхаю.

— Не уволит он тебя, ты ж у нас блатная, — подмигивает мне Лилька по привычке и тут же тушуется, вспомнив последние события.

Неловко кашлянув, Лиля снова возвращает взгляд в свой монитор, обрывая разговор. Я же поджимаю губы, слепо смотря в свой моноблок и постукивая карандашом по столу. Да, блатная... Была.

Концерн "Колбасный цех", на одном из мясокомбинатов которого я работаю, принадлежит моему бывшему тестю. И это он меня сюда устроил после того, как я с огромным скандалом развелась с его сыном шесть лет назад.

Тогда я просто хотела уехать подальше от своего мужа. Но далеко ли убежишь, имея на руках трехлетнюю дочь и до этого полностью завися от супруга. Тем более, когда тебе всего двадцать один, а из образования только один курс гуманитарного университета. Я родила Ладку в восемнадцать...

Только я все-таки рискнула, переехав одним днем в Питер, к своей бабушке, которая, будучи востребованным профессором по психологии и ведя очень активную, я бы даже сказала чересчур бурную личную жизнь, не сказать, чтобы сильно нам с Ладой обрадовалась.

Но все же приютила, пустив к себе, пусть и с выражением вселенской скорби на лице.

И вот буквально на следующий день, как мы с дочкой внесли чемоданы в новую квартиру, мне позвонил Валерий Павлович, отец мужа, от которого я бежала, и предложил работу на своем мясокомбинате в Питере, заверив при этом, что алименты Андрей будет платить исправно — он лично за этим проследит. И вообще я с дочкой ни в чем не буду нуждаться, ведь, чтобы не произошло между мной и его сыном, Ладочка навсегда останется его внучкой.

Помню я тогда не выдержала и расплакалась прямо в трубку от облегчения. Тем более, что хорошо знала Валерия Павловича и была уверена, что свое слово он сдержит.

И он сдержал. Мы переехали в корпоративную двушку с Ладой, буквально через дорогу от нашего мясокомбината. Мне практически сразу дали хорошую и не пыльную должность — я веду спецклиентов, четыре больницы, две воинских части и шесть санаториев, а это действительно несложная работа по сравнению с той же розницей, которой занимается Лиля, даже несмотря на парочку таких проблемных заказчиков как снабженец из третьей городской.

В общем, мне есть за что сказать Валерию Павловичу спасибо.

Жаль, что я уже больше никогда не смогу это сделать, так как мой бывший тесть скончался от инфаркта пять дней назад, так что больше на работе меня прикрывать некому. Не то, чтобы я когда пользовалась своими родственными связями, но присутствие незримой грозной фигуры тестя за своей спиной ощущала всегда.

Эх...А я ведь даже не поехала на его похороны, чтобы не пересекаться с Андреем, которого не видела уже шесть лет. Лишь отправила к родственникам мужа Ладу с моей бабушкой. Я бы и этого не сделала, но Ладка так просилась, несмотря на свой совсем еще юный возраст. Она очень любила дедушку и соскучилась по своему отцу. К тому же в том городе осталась жить моя мать, и они тоже успели повидаться.