Вслед за ним

История 5. Как началась любовь, ущелье

      Потом я не раз спрашивал себя, как надоедливый врач-психиатр: с чего это у вас началось, больной? Правда, надо сказать, первая часть вопроса в моей интерпретации пропадала в эмоциональном взрыве, а от второй части оставалось только слово БОЛЬНОЙ, произносимое внутренним голосом с агрессивно-утвердительной интонацией. Действительно, после всего случившегося у меня было мало поводов считать себя здоровым.

      Начало всего этого было вовсе не банальным: мы спускались с горы – шли из альпинистского лагеря, где успешно раскрыли убийство. Если бы я имел склонность к созданию литературных бредней под названием «остросюжетные детективы», то сто процентов назвал бы это дело «Убийство в тысяче метров над уровнем моря»… Короче, пресловутое убийство было раскрыто, и мы собрались уже в обратную дорогу, когда в горах настала непогода. Выражалась она недвусмысленно – в ужасающем ледяном ветре, который просто-напросто мог сорвать нас, не таких уж опытных альпинистов, с отвесных мест и унести вникуда. Ветер нес сухой снег, который хлестал по лицу, оставляя нешуточные царапины. Короче, мы торчали в лагере. Мы – это я, Андрей, Женек, Красавица с Лешенькой и, конечно, Ксюшка, которая с детства была моей постоянной спутницей и заменителем доктора Ватсона во всех делах. Теперь, хотя ей было уже шестнадцать, она не собиралась расставаться с милицейской работой – даже школу окончила экстерном, чтобы иметь возможность мотаться вместе со мной. Честно говоря, я тоже не возражал – милицейская работа не хуже любой другой, а на экстерне в нашей паршивой районной школе учиться куда приятнее. Походив первые четыре года на родительские собрания в качестве единственного Ксюшкиного родственника, я проникся одновременно отвращением к такому времяпрепровождению и ненавистью к учителям, которые непонятно за что мучили моего ребенка. Поэтому решение перейти с шестого класса на экстерн было принято нами обоюдно, быстро и, надо сказать, с большим облегчением.

      Возвращаясь к нашему положению, в горах мы торчали добавочных четыре дня, пока погода не поутихла. И в последний день перед нашим уходом мы с Ксюшкой, как всегда, отправились выгуливать Тобика на склоне горы.

      Легкая собака счастливо скакала по насту, тяжелый я мрачно проваливался в него по колено, среднего веса Ксюшка шла с переменным успехом – то проваливалась, то нет.

      - Ты опять без шапки? – поинтересовался я, в очередной раз выдернув ногу из снежного капкана. – Мечтаешь о гайморите и фарингите?

      - Ой, Колин, ты просто устал, вот и злишься, - проницательно заметила она.

      - Да я вообще больше зимы не люблю только сидеть на одном месте, а в результате имею и то и другое. Ну куда ты попер, псина? Назад! Ксюш, лови его.

      - Да ладно, пускай гуляет. Ты не сидишь на одном месте.

      - Ну да. Я по нему хожу – туда-сюда, туда-сюда.

      - Ну мы же завтра выходим! Честно говоря, самой до смерти надоело, - призналась Ксюшка и потерла щеку.

      - Отморозила? – подошел к ней я. – Я тебе говорю, надень шапку!

      - А нету шапки! – показала мне язык Ксюшка.

      - А есть капюшон! – сложил ей фигу я, другой рукой накидывая капюшон на ее явно нерасчесанные с утра светлые волосы. Ксюшка не стала артачится, и, оживленно взглянув на меня из-под капюшонной сени, сменила тему:

      - Слушай, мне такой сон сегодня интересный приснился.

      - Про что?

      - Про горы.

      - Да уж, интересно, - усмехнулся я, взглянув на окружающие нас вершины.

      - Да нет, ты послушай, - Ксюшка дернула меня за рукав. – Мне приснилось, что мы с тобой стоим у подножья здоровенной такой горы, а гора эта не обычная, а наоборот.

      - Как это? Ты не перегрелась? В смысле, не переохладилась?

      - Ну, Колин! То есть все горы у подножья зеленые, а на вершине снег, а эта наоборот – у подножья снег, а на вершине так здорово, так зелено! Ну, и мы собираемся на нее лезть, но не вместе, а наоборот…

      - Опять наоборот?

      - Что ты перебиваешь! Наоборот, по отдельности. То есть ты мне говорил, что не собираешься вовсе лезть и что это глупо, и я тебе говорила то же самое, но я знала, что ты все равно полезешь, а ты знал, что я… Вот, как-то так.

      - Ну и чего, долезли мы?

      - Ну да, только…

      - Наоборот?

      - Как ты угадал?

      - Это нетрудно, уверяю тебя. Ты излагаешь однообразно, как Боян.

      - Сам гармошка! Ну так вот: просто вместо горы перед нами вдруг оказалась пропасть, и мы туда стали спускаться, потом даже потерялись, кажется, в темноте и упали, а потом вдруг оказались на вершине! Там правда было так здорово! И все! Ну, чего скажешь?

      - Воздух в горах разреженный, вот всякая фигня и снится.

      - Мда? А тебе чего снилось?

      - Ты знаешь, честно говоря, что-то похожее, - признался я со смехом. – Тоже горы, тоже лез куда-то, и ты тоже рядом вертелась, но подробностей не помню. Обстановка вокруг нас одинаковая, вот и сны одни на двоих снятся… Да подзови ты, наконец, Тобика, и пошли обратно.