Второй шанс от Снежной королевы

Глава 27

Андрей был слишком молод. Пожалуй, этот факт можно было назвать единственным оправданием всего, что произошло. Вообще-то, несмотря на молодость, он не был дураком. Ну, по крайней мере, себя таковым не считал не только он, но и окружающие его люди. Профессора в университете прочили Андрею кафедру, но он выбрал бизнес, чем сильно их разочаровал. «Ты мог бы стать следующим Шрёдингером, — сказал грустно профессор Иванов, протирая круглые старомодные очки большим клетчатым носовым платком, а затем протирая им же вспотевшую лысину, — но выбрал путь Форда. Очень жаль».

Он им был очень благодарен, но они не понимали одного: Андрею нужны были деньги. Мама уже была тяжело больна и ей требовалось дорогостоящее лечение. К сожалению, несмотря на все усилия медиков, её рассеянный склероз быстро прогрессировал.

Отца у них никогда не было, и всю свою жизнь Андрей был единственным мужчиной в их маленькой семье. И теперь остался единственной опорой матери.

Временами мать вела себя, как нормальный человек, просто забывала названия, события или имена людей. Иногда же она так смотрела на него, будто не просто видела впервые, а опасалась, как вора, забравшегося в дом через окно. Женщина могла подолгу сидеть, уставившись в одну точку, не реагируя на его слова, а потом, словно очнувшись ото сна, отмахивалась от тревог Андрея: «Всё хорошо, просто задумалась». В периоды обострений она не могла нормально ходить, двигалась рывками, как заводная кукла, падала, могла сломать себе что-нибудь.

У Андрея было много забот. В какой-то момент ему пришлось нанять сиделку, чтобы иметь возможность учиться и сдавать экзамены, нужно было давать баснословно дорогие медикаменты и проходить физиотерапию.

Он не просто так сделал выбор в пользу денег, отказавшись от академической карьеры. Просто Андрей не мог подвести маму.

Ему повезло сразу устроиться на хорошее место в одну компанию, хотя, в ретроспективе, вряд ли это можно было назвать везением. Владельцем фирмы была женщина и финальное собеседование тет-а-тет перевесило чашу весов в его пользу. Ирина стала его наставницей во всём: в бизнесе, в человеческих отношениях, в постели и в любви.

Андрей влюбился в неё без памяти, боготворил землю, по которой она ходила, и когда она предложила пожениться, был на седьмом небе от счастья. Он думал, что сбылись все его мечты: любимая женщина рядом, за матерью обеспечен полный уход в лучшем пансионате, который он навещал несколько раз в неделю. Стремительный карьерный рост. Всё складывалось, как нельзя лучше.

Но в определённый момент её программа дала сбой. Андрей начал чувствовать, что жена руководит им не только в спальне, но и за её пределами. Ирина манипулировала мужем, в бизнесе заставляла его проворачивать неблаговидные сделки, укрывать обман, увиливать от уплаты налогов, предавать своих коллег, которых он считал друзьями. В какой-то момент у мужчины открылись глаза на то, что она, как паучиха, опутала всю фирму своими сетями. Когда пелена спала с его глаз, и он осознал, сколько правонарушений совершил по её указке, Андрей ужаснулся.

Но он не мог ничего поделать. Теперь он и сам был в ловушке. Андрей так устал идти на сделки с собственной совестью, что решился на побег. Да, он не боялся признаться, что решил сбежать, как трус, поджав хвост. Вот только куда от неё сбежишь? У её семьи, у её отца кругом были связи. Андрея просто не взяли бы на работу ни в одну другую компанию.

Но тут у кого-то из коллег лопнуло терпение, и он натравил на компанию налоговую, и к ним в офис нагрянули маски-шоу. Имущество компании описали, фирма прекратила свою деятельность.

Участие Андрея в махинациях было минимальным. На него не переписывали собственность, ему не приходилось подписывать серьёзных документов, он скорее был трофейным мужем, чем настоящим членом семьи Пауков. Вначале ему не доверяли никаких серёзных решений, а позже так и не настало. Отец его жены оказался за решёткой по обвинению в неуплате налогов, сама Ирина тоже была под следствием. Андрею же снова пришлось искать работу, чтобы обеспечивать уход за матерью, и он устроился в компанию по организации мероприятий, где познакомился с Тоней.

— Она под следствием. Под стражей в изоляторе, — говорил Андрей девушке, стараясь не отводить взгляда от её недоверчивых глаз. — Когда ты увидела печать в моём паспорте… Понимаешь, это уже просто печать. Но я не могу сейчас с ней развестись. Она в таком униженном положении… Если я просто пришлю ей документы на развод, это будет последней каплей. Это её добьёт.

Андрей замолчал, подыскивая слова. В образовавшейся тишине Тоня спросила:

— Почему ты не съездишь к ней лично?

Вот это было самое сложное. Андрей невесело усмехнулся. Доверь Тоне право выстрела, и она бьёт не в бровь, а в глаз.

— Боюсь, — просто признал он.

Тоня смотрела на него, ожидая продолжения. Он вздохнул и сказал самое сложное, что ему приходилось когда-либо говорить.

— Боюсь, что пойму, что всё ещё люблю её.

***

Последние слова прозвучали для Тони как гром среди ясного неба. Она сейчас же поняла, что в последние несколько минут позволила себе надеяться и даже сидела, затаив дыхание, в ожидании развязки истории. Девушка с силой выпустила из лёгких воздух и снова вдохнула настолько глубоко, что голова закружилась. Внезапно, удивив даже себя, она расхохоталась коротким, злым смехом. Андрей вздрогнул, но глаз от неё не отвёл.