Второй шанс спасти наследника Дракона

Глава 4. Чистая незамутнённая...

Бетси я узнала с первого взгляда. Рыжеволосая, розовощёкая, крайне довольная собой, она крутилась у шкафа, примеряя новое платье. Смотрелась в зеркало и широко улыбалась себе.

Пошитое из гладкой ткани приятного светло-синего цвета, платье подчёркивало природную миловидность рыженькой Бетси. Белоснежный кружевной воротничок и манжеты добавляли свежести светлому, будто фарфоровому лицу.

Наконец, налюбовавшись собой, Бетси принялась снимать с себя синее платье.

Коричневое, надетое ею взамен, выглядело уже не так хорошо.

Посмотрев на себя в зеркало, Бетси громко вздохнула. Повязанный поверх рабочего платья передник унылое платье лишь чуть освежил.

— Ну никакой элегантности! Сразу видно — прислуга! — расстроенная, она показала язык своему отражению.

Не знаю почему, но я вдруг подумала: она непременно поймёт, что я за нею подглядывала.

И вроде бы, чего мне бояться какой-то вредной девчонки, но внутренности сжала тревога, и я осталась лежать неподвижно. Никак не показала, что больше не сплю.

Услышала шаги рядом с собой, шорох платья.

Усевшаяся в кресло Бетси какое-то время молчала.

— И вот с чего этой дуре должно доставаться такое прекрасное платье? Ну побежала она за волком, и что с того? Дура набитая, потому и побежала туда, куда даже мужики не пошли. А потом чуть наследника в реке не утопила, горе-спасительница. Но теперь ей все почести, а мне... — Бетси задохнулась от возмущения. Её тон стал ядовитым: — Теперь сиди тут, прислуживай ей, словно она королева!

Она резко встала, и я невольно затаила дыхание.

Теперь-то я точно знала, что Бетси Мелани никогда не любила. В снах — и била её, и унижала. Требовала рабского послушания, будто Мелани была для Бетси личной служанкой.

Нахождение этой девушки рядом заставляло прислушиваться к каждому звуку. А всё потому, что я не могла за себя постоять. Ни руку поднять не могла, ни закричать.

Незнание убивало, и я осторожно приподняла ресницы, пытаясь понять, что происходит.

Бетси стояла вплотную к кровати и смотрела на меня пустым взглядом. Думала о чём-то, пока я разглядывала её поджатые губы и веснушки на курносом носу.

— Разлеглась тут, чумазая госпожа. А мне ещё мой её, постель меняй! Нашли дуру! Я прислуживать этой не нанималась!

То, что я не просила прислуживать мне, Бетси не волновало.

Она сорвала с меня одеяло. Отошла в сторону и быстро вернулась с тазом в руках.

Я зажмурилась, заметив мстительную ухмылку на её пухлых губах. Миг, и меня окатило холодной водой. Рвущийся из горла крик там же и задохнулся. Тело рефлекторно дёрнулось, забрав на это последние силы.

— Ну вот и помылась. Теперь чистая, ха!

Бетси вернулась в кресло, оставив меня лежать в мокрой рубашке на впитывающем воду мягком матрасе.

Дрожь охватила всё тело. Ни пошевелиться, ни накрыться одеялом я не могла. Так и лежала в мокрой сорочке на мокром.

Холодно, как же мне холодно стало!

Бетси сидела в кресле недолго. Вдруг резко встала и зачем-то пошла к окну. С нехорошим предчувствием я следила за каждым её движением, пока её силуэт не скрылся за спинкой кресла.

Раздался шум, и створка открылась. Порыв морозного воздуха ворвался в комнату вместе со снежинками.

— Проветрить надо, — сказала Бетси довольным тоном. — А то пахнет здесь плоховато. Золой сильно смердит.

А Мелани, глупышка, всю жизнь считала Бетси сестрой. Когда та не видела в ней человека.

Меня трясло от холода, а Бетси всё разглядывала платья в шкафу.

— Нет, ну не станет же герцог требовать назад платья покойницы, — раздалось её бормотание. — Их точно семье отдадут вместе с другими вещами. И с наградой... Она же этой дурочке положена? Надо будет у господина Леонарда спросить, во сколько золотых Его Светлость оценил спасение жизни своего бесценного сына.

Бетси подошла к моей постели, постояла там недолгое время. Меня настолько сильно трясло, что зубы стучали. Сил не хватало даже на то, чтобы смотреть на предательницу.

— Пора бы уже пообедать, наверное, — заметила Бетси милым тоном. — Эй, Милка, хочешь чего-нибудь вкусненького? Может, ягнятинки? Или оленины? Марта так старается тебе угодить, обязательно приготовит.

Она помолчала, будто ожидая ответа, затем рассмеялась.

— Ну и ладно, пойду-ка я за едой. А ты это, давай, не простудись. А то, смотри, болезная, как раскрылась. Жарко тебе, да, дурёха?

Дверь за нею хлопнула, стихли шаги.

Я пыталась дотянуться до одеяла, накрыться, но добилась только того, что слабо дрогнули пальцы левой руки. Правая так и осталась мне неподвластной.

Холод подбирался всё ближе, обжигал, будто огнём, и вскоре я вновь провалилась в сон. Там почему-то бежала по лесу, а за мной — волк размером с быка.

Кем я была в этом сне? Бедной Милкой или прекрасной принцессой? Темная чаща леса, освещаемая только луной, и испытываемый ужас не позволяли понять.

— Нет-нет, — кричала я во сне, — помогите! Помогите, спасите, здесь волк!