Второй шанс спасти наследника Дракона

Глава 5. Дыши, демоны тебя раздери!

Мила

Пропитавшаяся водой, ставшая чудовищно тяжёлой одежда тянула на дно без возможности всплыть. В полной темноте и жутком, продирающем до нутра холоде я отчаянно билась и брыкалась без возможности сделать вдох. Пыталась стянуть с себя шубу, но заведомо знала — ничего не поможет.

Вода забивалась в нос, в рот, слепила глаза, глушила все звуки. Обжигающая холодная, она стремительно убивала меня.

Собрав силы, я толкнула к поверхности тонущего мальчика, которого так неудачно пыталась спасти, и изо рта вырвались последние воздушные пузыри...

Кто-то тряс меня за плечи, кричал мне в лицо:

— Открывай глаза, Мелани! Немедленно! Я приказываю тебе!

Менее громкий, явно испуганный женский голос всё повторял:

— Боги милостивые, вот и всё, вот и всё, отмучилась, бедненькая. Как я и сказала, Ваша Светлость, она отходит. Ангелы уже стоят рядом с нею.

— Замолчи, дура! — рявкнул мужчина, и жалостливые причитания прервались на полуслове.

Мои глаза оставались закрытыми, рот — открытым в стремлении сделать хотя бы вдох. Я бессмысленно шевелила губами, будто выброшенная на землю рыба. Пыталась втянуть в себя хотя бы капельку воздуха, но всё было бесполезно.

Как тогда в реке, я вновь умирала. Бултыхалась в держащем меня, словно капкан, сне без даже крохотной надежды на выживание.

В голове страшно мутилось, и всё же какой-то частью себя я понимала, что в реальности не тону. Телом чувствовала твёрдую кровать под собой — и одновременно опускалась на дно в своём сне. В воде замерзала от холода — в реальности спиной ощущала лёгкую прохладу, тогда как нижняя половина тела оставалась в тепле.

Подо мной находился мягкий матрас, ноги накрывало тёплое одеяло. Дорогое, из меха — я чувствовала щекочущие прикосновения к безвольно висящим, как плети, рукам. Но шевельнуться не могла, и дышать не могла.

— Мелани, ну давай же, проснись. Проснись, кому говорю! — требовал трясущий меня за плечи мужчина.

Этот человек находился так близко ко мне, что я ощущала его тёплое дыхание на своей коже. Чувствовала запах — неуловимо приятный, чисто мужской: кожи, дерева, пота, металла.

Большие руки на моих плечах сжались сильней, и меня встряхнули, будто безвольную куклу. Голова дёрнулась, рот остался открытым.

Я хотела жить, хотела отчаянно, но почему-то даже вдохнуть не могла.

— Хватит спать! Ты должна открыть глаза, должна снова дышать!

Я пыталась, двигала будто одеревеневшими губами, но воздух в лёгкие не проходил. Я находилась в тёплом помещении на кровати и одновременно опускалась на дно — в густой ил, ледяное спокойствие и полную темноту.

Тонущей мне дышать было ни к чему. У сидящей на кровати, как бы мне ни хотелось, не получалось хотя бы разочек вдохнуть.

— Мелани, вдох!

Этот голос я уже слышала раньше. Он не раз приходил ко мне в самых ярких огненных снах. И сейчас его наполняла неукротимая сила, за которой чувствовался треск огня.

— Я не дам тебе умереть.

Меня вдруг толкнули, и я упала спиной назад, на мягкий матрас. Нос безжалостно зажали сильные пальцы, и чужие горячие губы прижались к открытому рту.

Он вдувал в меня воздух, заставляя дышать. Нажимал на грудь, чтобы я выдохнула, и снова делился дыханием.

Очередное надавливание на грудь принесло особенно жгучую боль. Будто огненные искры распространились по венам, жар охватил тело от макушки до пят.

Во сне происходило то же самое. Стоящий надо мной полуобнажённый мужчина вдыхал в меня воздух и требовал, чтобы я возвращалась.

— Ты не умрёшь. Давай, Мелани! Дыши, демоны тебя раздери!

Их голоса слились воедино. Спаситель из сна и спасатель в реальности объединились в одного человека.

Чудовищным усилием воли я приподняла ресницы.

Глаза герцога, склонившегося надо мной, сияли нечеловеческим светом.

— Вот так, хорошо. Не отключайся, борись! Не ленись.

Он не верил мне, но я изо всех сил цеплялась за жизнь. Карабкалась к свету из темноты владеющего мной сна.

Ещё одно надавливание на грудь привело к болезненной вспышке жара. Вместе с герцогом я сделала вдох — и что-то невидимое во мне, натянутое до предела, вдруг будто лопнуло и порвалось. Переполняющий тело огонь впитался в каждую клеточку тела, и энергия выплеснулась судорогами и лихорадочной дрожью.

Оглушённую и ослеплённую болью, меня выкрутило в жесточайшем приступе кашля.

Тело содрогалось, грудь ходила ходуном, лёгкие горели, и горло сдавливало изнутри. Я рвала на себя ворот рубашки, в ушах гремела прилившая к голове кровь, внутренности сжимались, будто под ударами током, из глаз не текли, а брызгали горячие слёзы.

Что-то шло по дыхательным путям, царапая меня изнутри.

Ещё один приступ болезненного, дикого кашля, и я освободилась — выплюнула эту дрянь прямо перед собой. Лишь во рту остался отвратительный слизистый привкус.

Но всё это неважно. Ведь теперь я дышала. Дышала свободно. Чтобы ни перекрывало мне горло, теперь оно ушло.

Сжала дрожащую руку в кулак, и будто камень свалился с души. Я сидела самостоятельно, хотя герцог всё ещё держал меня за плечи. Я шевелила руками, ногами. Тело, казавшееся ловушкой, вновь мне подчинялось.

— Ну вот и всё, Мелани, ты проснулась, — уже куда мягче заговорил мой спаситель, похлопывая меня по содрогающейся спине.

Следовало поблагодарить его. Без помощи герцога я бы не справилась.

Безумно уставшая, я открыла глаза и первое, что увидела — подол собственной сорочки и комок тёмной грязи на нём. Я всё ещё смотрела на него, когда... он шевельнулся.