Второй шанс спасти наследника Дракона

Глава 10. Она не крестьянка

Похоже, незнакомец тоже был из драконов. От него веяло нечеловеческой силой.

Исцеляющая магия герцога показывала себя золотым свечением. Магия его гостя лишь ощущалась, и то неявно. Так реагируешь, например, на чужой взгляд в спину. Или предчувствуешь грозу за часы до появления затягивающих небо чёрных туч.

Магия незнакомца пеленала, будто невидимая паутина, липла к коже, проникала внутрь, словно пытаясь исследовать меня снаружи и изнутри. Хотелось встать и встряхнуться, провести руками по телу, избавляясь от тревожащего ощущения.

— Кто ты такая? — спросил незнакомец.

Я перевела взгляд на герцога.

— Мелани, отвечай господину Торрину, — приказал тот.

— Мелани Браун, приёмная дочь деревенского старосты, — сказала я покладистым тоном. — Живу и работаю в замке. Чищу камины.

Господин Торрин фыркнул.

— О тебе говорят, что ты дурочка. Ты с этим согласна?

— Некоторые люди добры ко мне, другие подсмеиваются надо мной, считают немного наивной и глуповатой, но это ведь не преступление. Так, Ваша Милость?

Я обратилась к господину Торрину, как к знатному лицу, титула которого не знала. Никто не стал поправлять.

— Леонард, — сказал герцог.

— Всё так, как Милка... то есть Мелани говорит. Вы простите меня, если сказал что-то не то. Мелани хорошая девушка. И не так уж глупа, если подумать, работу свою выполняет. Претензий к ней ни у кого нет.

— И сколько она здесь работает?

— Да уж скоро два года, Ваша Светлость.

Герцог нахмурился, разглядывая меня.

— Тогда почему я совершенно не помню её? За два года чистки каминов эта девушка должна была мне примелькаться.

Леонард замялся.

— Такие молоденькие девушки со временем меняются, расцветают. Мелани в последнее время значительно похорошела. Научилась ухаживать за собой, да и в работе стала стараться. Выросла она, вот и всё. Ну и поумнела. Смелости вот набралась, за волком с вилами погналась. Да, именно так. Выросла девка.

Леонарда отпустили, и я осталась в компании двух господ.

Меня расспросили о жизни в деревне, и я рассказала то, что видела в своих снах. Про то, как доила коров и ходила за овцами. Про сбор ягод, грибов. Про летние покосы и сидение за прялкой в зимние месяцы.

Герцог молча слушал, не сводя с меня глаз. Спрашивал господин Торрин. Он в итоге и вынес вердикт:

— Она не врёт.

— Как я и говорил, Тор. Я не вижу в этой девушке зла. Но доказательства более чем материальны.

Торрин обошёл вокруг моего кресла и остановился возле камина.

— Ты приёмная дочь. А до семьи деревенского старосты с кем и где ты жила?

Этого я не знала. В снах о жизни Мелани я видела её лет двенадцати и старше.

— Простите, но я не помню. Скиталась, наверное. Староста всегда звал меня побирушкой.

Герцог и господин Торрин переглянулись.

— Я помогу тебе вспомнить, — сказал последний.

Господин Торрин остановился у меня за спиной.

Его большие горячие ладони сжали мою голову, и в ушах тотчас зашумело. Я увидела Руслана, нашу первую встречу. Затем побег через тёмный лёс, клацанье зубов волка и карканье ворона. И, наконец, бесконечную дорогу в полях, сбитые голые ступни, руку ребёнка в грубой ладони взрослого человека и звучащий наивно вопрос: «Нянюшка, а когда мы вернёмся домой? Мамочка, наверное, нас ищет давно».

Но на этом всё не остановилось. Картины воспоминаний о трёх разных жизнях замелькали, сменяя друг друга всё быстрей и быстрей. Я то танцевала на балу, то плакала, обвиняя неверного мужа, то вставала на рассвете, чтобы доить коров.

— Не дави так, — приглушённый голос герцога пробился ко мне будто через толщу воды. — У неё носом пошла кровь. Заканчивай, Тор.

— Уже не давлю.

Дёрнувшись, я вырвалась из жаром обжигающих рук. Прижала пальцы ко рту, и они тотчас окрасились красным.

— Какая же она слабая, — с досадой заметил виновник того, что со мною случилось.

Герцог достал из кармана сюртука платок, украшенный кружевами и монограммой. Протянул его мне.

— А теперь говори: что ты видела? — потребовал остановившийся рядом с герцогом Торрин. — Говори. Я знаю, что ты что-то вспомнила.

Я рассказала про поле и то, что слышала. Но не про королевские балы и, тем более, про прошлую жизнь.

Торрин смотрел на меня с подозрением, требовал больших подробностей. Только чтобы он отцепился, я поделилась с ним трагической историей с мёртворождённым телёнком, в результате которой выпоротая старостой Милка неделю провалялась в горячке.

— Она жертва проклятья, а не его источник, — сделал вывод герцог.

— Но это не значит, что она невиновна в нападении на твоего сына. Ею могли управлять через сердечные нити.

Я взглянула на Торрина, всё ещё прижимая испачканный кровью платок к лицу. Вот что за человек неприятный.

— Мы можем использовать инверсную магию и добраться до заклинателя, — предложил Торрин.

— Я не стану рисковать сломать человека, который спас жизнь моему сыну.

— Что тут ломать? Это всего лишь глупая крестьянка. От того, что она станет ещё немного глупей, ничего не изменится.

— Это не крестьянка, и ты это понял так же хорошо, как и я. — Герцог покачал головой. — Работа в инквизиции сделала тебя чёрствым, Тор.

— Не чёрствым, а ставящим интересы Эльдавии превыше всего. Чёрный маг, который наложил проклятье, продержавшееся столько лет, крайне силён. Я бы многое отдал, чтобы поймать такого врага. И вот, вижу прямой путь к нему, а ты не даёшь им воспользоваться.

— Мелани слишком слаба, чтобы подвергать её такому риску. Даже активация воспоминаний далась ей нелегко. Восстановление связи с прежним хозяином и натяжение нитей может не только сломать её разум, но и убить. Так что я категорически против подобных экспериментов.

Герцог подошёл ко мне и положил ладонь на моё плечо. Слабость, овладевшая мной, тотчас начала отступать.

— Ты опять отдаёшь ей свою силу, Райн. — Торрин покачал головой.