Второй шанс спасти наследника Дракона

Глава 11. Нежданые гости

Поверил ли герцог в мою невиновность или посчитал злодейкой — не так уж легко разобраться. С одной стороны, я вновь оказалась под домашним арестом с охраной, стоящей у двери. С другой стороны, герцог мог позабыть отменить поручение, так что я не спешила считать себя преступницей лишь на основании затянувшегося заключения в золотой клетке.

Меня никто ни в чём не обвинял, не наказывал, в темницу за волосы не тащил. За прошедшие после разговора в гостиной герцога дни, кроме Мари, никто со мной не виделся и не говорил.

Обо мне как будто забыли. Я оказалась предоставлена сама себе. Продолжала жить в роскошной комнате на господском этаже, спала сколько хотела, ела всё, что желала душа, ходила из угла в угол, меняла наряды, переплетала причёски и в лечебных целях мазала кожу сметаной — маялась бездельем и скукой от зари до заката.

Дошло до того, что я начала тосковать по чистке каминов. Я готова была и к чистке конюшен, и даже работе в хлеву — лишь бы меня, наконец, выпустили из одиночного заточения.

От Мари я знала, что герцог уезжал на несколько дней, затем вернулся всего-то на ночь и снова уехал. Распоряжения обо мне не менялись, а спросить новые никто не решался.

— Прости, Милка, но я не стану идти к самому герцогу из-за тебя, — категорично отказала Мари. — Не моё это дело. Господину Леонарду я передала то, что ты просила, и он приказал тебе ждать.

И я ждала — как у моря погоды. Стояла у окна и разглядывала лес возле замка. В один из дней самыми яркими событиями для меня стали крики воронов и наблюдение за спешащими фигурами во дворе.

Без книг, без общения, мне только и оставалось, что вариться в себе. И на пользу это не шло. Я уже подумывала открыть окно и попытаться сбежать по карнизу, чётко понимая при этом всё безумие подобных идей.

День за днём у моей комнаты продолжала стоять стража — отказывающая со мной говорить. Мари пропускали ко мне, но надолго она у меня не задерживалась. Комнату я убирала сама, Мари лишь приносила-уносила подносы. Мы перекидывались парой слов, и вновь я оставалась одна — вариться в мыслях, строить догадки и ходить из угла в угол, раз другое делать нельзя.

В один из дней Мари зашла в мою комнату с плетёной корзиной, где сверху лежал толстый плед.

— Посмотри, какой подарок я тебе принесла! — оглянувшись на закрытую дверь, заговорщицким шёпотом объявила она.

Плед приподнялся, и из-под него показалась мохнатая голова чёрного цвета с кисточками на треугольных ушах. Изумрудного цвета круглые глаза блеснули отражённым золотым светом, когда их взгляд остановился на мне.

— Черныш! — я подхватила на руки своего кота-крысолова.

Черныш прижался ко мне и громко, как тигр, заурчал.

— Какой ты большой стал!

Из тощего подростка, найдённого у помойных ям, мой Черныш превратился в увесистого молодого кота.

— Какой ты красавец!

Мари рассмеялась.

— Это он у госпожи Марты на сливках со сметаной отъелся. Господин Леонард сегодня за завтраком вспомнил о нём и разрешил его тебе принести.

— Спасибо, Мари, я так тебе благодарна, — сказала я, продолжая держать кота на руках. — Ты знаешь, в этой тишине я уже сама с собой говорю.

Она кивнула: знала, конечно. Потому и сжалилась надо мной. Хорошая она девушка. Мне бы хотелось отплатить ей как-то за доброту и сочувствие.

— Твой кот был здесь, с тобой, когда ты болела. Прибегал много раз, хотя его выгоняли. Пришлось надеть на него охранный ошейник, а то он никак не хотел понимать, что к тебе пока нельзя приходить. Но сейчас-то, — она вновь опасливо оглянулась, — наверное, можно.

— Можно, раз господин Леонард разрешил.

Мари ушла, а Черныш остался со мной, и долгие дни в заточении стали чуть веселей. А затем Мари принесла мне нитки, иголки и пяльцы, и я взялась украшать вышивкой одно из своих новых платьев. Затем пришла очередь и других.

Ко всему привыкаешь, вот и я привыкла.

И совершеннейшим образом растерялась, когда в один из дней порог моей комнаты переступил человек, появления которого я уже и ждать перестала.

Вскочила на ноги, и сообразительный Черныш, шлёпнувшись на пол, юркнул под кровать.

— Ваша Светлость, — я склонила голову.

Заметила второго мужчину за спиной герцога, и сердце испуганно сжалось.

— Ваша Милость.

Инквизитор Торрин стоял на пороге и смотрел на меня немигающим взглядом.

Он шагнул внутрь комнаты, и порог пересёк ещё один человек — женщина, чей возраст не поддавался определению, такой старой она мне показалась. Множество — десятки — висящих на шее амулетов и странная шляпа намекали, что их владелица имеет какое-то отношение к магии.

— Госпожа. — Я в третий раз поклонилась.

— Какая милая вежливая девица, — раздался дребезжащий старческий голос. — Малькира Вайтрок, мать-настоятельница сестринства Вайтрок. А это...

— Мелани Браун, — я представилась.

— Просто Мелани, без родового имени, — уточнил герцог и обратился к старухе: — Мне нужно знать, какой магией обладает эта девушка, а также её род, если это возможно будет определить.

— Но важней всего узнать имя хозяина её сердечной жабы. И вы мне его назовёте, Малькира, даже если это окажется одна из ваших сестёр, — добавил инквизитор Торрин угрожающим тоном.

*

В честь дня рождения — сегодня большие скидки на все-все мои книги: https://litnet.com/shrt/SdXw