Второй шанс спасти наследника Дракона

Глава 15. Случайностей не бывает

Меня разрывало от желания расспросить Малькиру Вайтрок, но сама откровенничать я не собиралась. Вот только стоило Мари принести горячий чай со сладостями и накрыть стол на двоих, как у меня мгновенно развязался язык.

Малькира сидела в кресле напротив, попивала чаёк, угощалась сдобными булочками от мастерицы госпожи Марты — а я всё говорила. Ни глоточка чая не проглотила, ни кусочка не откусила, во мне словно дамбу прорвало. Слова лились бурным потоком — обо всём, что случилось со мной.

То ли я так истосковалась по понимающему и заинтересованному собеседнику, то ли Малькира наколдовала во мне желание выговориться — я не останавливалась, пока не рассказала ей не только о случившемся здесь, но и даже всю свою прошлую жизнь.

Бывшего почему-то вспомнила. И расплакалась как в первый раз, на надрыв из-за того, как жестоко Руслан со мной поступил. Как завёл вторую семью и пытался выставить это совершенно нормальным, заставить терпеть его выкрутасы, жить с ним, словно не было у него ни любовницы, ни ребёнка на стороне.

Рассказала и о снах, которые в беспамятстве видела. Не только о жизни Милки, но и другой, неизвестной мне девушки из высшего света, танцующей на балах и живущей свою лучшую жизнь.

И о волке-оборотне рассказала, как заметила мальчика в его зубах, как побежала за ним, надеясь только на чудо. И о первой смерти, и о второй. О договоре с ангелами тоже не забыла сказать. В общем, всё выложила, будто на исповеди, как на духу. Словно от моей искренности зависело, попаду я в ад или в рай.

— Выпей чаю, детка, — сказала Малькира, когда я замолчала. К этому времени мой голос стал хриплым, а в горле совсем пересохло.

Я отпила холодного чаю, скривилась, и неожиданно от его поверхности вновь пошёл пар.

— Осторожно, горячий, — предупредила Малькира. — Ты пей, пей, а я пока подумаю, чем помочь тебе, девочка. Задала ты ой непростую задачку.

Она вытащила из кармана горсть трав, бросила их на чайное блюдце. Щелчок пальцами, и над сухими веточками и листочками поплыл белый дымок.

— Что это?

— Синий вереск из пустошей, хорошо очищает сознание, и делает разум острым, как нож.

Пока я пила чай вприкуску с булочкой, Малькира сидела в кресле, закрыв глаза. Складывала при этом пальцы по-всякому, словно головоломку невидимую собирала. А когда собрала, то сказала:

— Ты же как слепой котёнок, Мила, бестолково тычешься туда-сюда. Ни знаний тебе не дали, ни помощи, ни дара толкового. Привели в этот мир и вот так бросили, считай, во второй раз умирать. И подготовились к этому, новую жизнь для тебя в книгу судеб записали. Знали точно, что ты не бросишь маленького маркиза без помощи и непременно умрёшь в той полынье.

Я кивнула, во всём соглашаясь, а Малькира добавила:

— Что-то во всём этом не то.

— Что-то плохое?

— Не обязательно плохое, но точно тайное, скрытое от наших глаз. — Она поджала губы, вернув себе образ злой ведьмы, но её голос остался ласковым: — Расскажи-ка мне ещё раз, слово в слово, что тебе и при тебе те ангелы говорили.

— Вы подозреваете их, милостивая госпожа? Но они ведь ангелы.

Старая ведьма хмыкнула. Её сверкающие, как у кошки, глаза сузились. И на миг мне показалось, что я вижу вертикальный зрачок.

Убедиться в этом не смогла; поля колдовской шляпы прятали верхнюю часть лица Малькиры в тени.

— Ты на исходящий от них свет не смотри. Не ищи в нём доказательства святости.

Она щёлкнула пальцами, и от её ладони засияло белым так сильно, что я будто на солнце взглянула. Аж слёзы брызнули, и перед закрытыми глазами поплыли зелёные пятна.

— Видишь, как легко показаться носителем света. Лучше подумай о том, что ангел — дух служебный, нет в нём собственной воли. А те, что говорили с тобой, следуют какому-то плану. Выгадывают и выстраивают события под себя.

А она-то права.

Малькира кивнула, будто подслушала мои мысли.

— И тогда возникает вопрос: что же им надо от этого мальчика? Почему они так беспокоятся за его жизнь, что отправили сюда тебя и лишь для того, чтобы ты спасла его, причём ценой своей жизни? Не имеют ангелы права вмешиваться в земные дела, влиять на человеческий выбор. Нельзя им просить человека рисковать собственной жизнью, а на деле — отправлять его на верную смерть.

— Они мне говорили об этом. Что я должна сама выбирать.

— Говорили, но делали-то иначе. Как бы им не оказаться теми, кого падшими называют. Вот у тех воля свободная, ведущая к злу.

— Но они не желали мне зла. Наоборот, обещали счастливую и спокойную новую жизнь.

— Обещать можно многое, воздух всё терпит. Утверждать не возьмусь, но есть во всей этой истории что-то не то. Скорей бы узнать, какого ты рода. Что-то подсказывает, что тебя, верней, Мелани Браун, не просто так выбрали в жертвы.

— Мелани многие деревенской дурочкой называли.

— А чего б и не называть, когда её тумаками награждали чаще, чем поили-кормили. Выбрали её в жертвы не по уму или талантам, а по крови. Дождались, чтобы преставилась она, и тебя в её тело вселили. Вот ты дева, скорей всего, случайная в этом мире.

Малькира широко усмехнулась, показав длинные резцы, и её голос стал ещё ласковей:

— А случайностей, милая моя, не бывает. Не просто так именно ты сюда пришла, а герцог выдернул тебя из лап смерти. Пусть и всё это совершенно случайно, конечно.

— Я не понимаю, как можно оказаться здесь случайно, но при этом случайностей не бывает.

Ведьма достала ещё одну горсть травы и бросила её на блюдце.

— Рано или поздно тайны откроются, и промысел в отношении тебя станет ясен. Моей же задачей, раз я здесь очутилась, наверняка будет тебя чему-нибудь полезному обучить.