Вверх тормашками в наоборот

Глава 16. Дорога в облаках или путь в долину

Дара

У меня уже не только голова вспухала. Мозги набекрень, глаза навыкат, волосы дыбом. Хотелось встать и с силой щипнуть себя за руку. Или нет, – дать пинка поувесистее, чтобы очнуться.

Полдня! А как будто месяц или целый век прошёл. Да я тут поседею раньше времени, если и дальше в таком темпе закружит вальс жизни.

Мила валялась на полу и не шевелилась. Может, в обморок девчонка хлопнулась от испуга. Рядом два пса-броненосца стояли, набычившись. Ви на заднем плане беспомощно хлопала огромными белыми крыльями, роняя перья. Геллан стоял в какой-то странной позе ко мне спиной.

И только Иранна и Дред спокойны. Первая делала пальцами какие-то пассы, второй стоял темно-золотым изваянием. Вообще не поняла, что он в столовой делает. Торчит как статуя. Может, как раз в этом его и роль – украшать помещение.

У меня так и чесались руки дёрнуть блестящий кол из стола, Геллан, видать, понял (или фиг его знает, как он это делает), распрямился, предостерегающе глянул и тут же сам, ухватившись голой рукою, стерженёк потянул.

Ну да, я вряд ли бы его вытянула. Мышцы левой руки Геллана напряглись. Красивый такой бицепс, рельефный, как у артистов в кино. Жаль, перчаткой без локтя наполовину прикрытый.

На вид стержень металлический, холодный, а черный круг вокруг себя то ли выжег, то ли плеснул чем. Длинная такая штука, с метр, наверное. Геллан вынул кол медленно, плавно. Зажал в руке и глаза прикрыл. Потом посмотрел на Иранну. Такое зло взяло: они разговаривают между собой о чём-то глазами, а ты сиди тут, гадай, что и почему.

На полу зашевелилась Мила. Посмотрела на меня беспомощно. Глаза тёмные из-за зрачков расширившихся. Я протянула руку:

– Поднимайся давай, вывалилась тут, как на пляже. Солнца не будет, загара тоже. Это шуточки всё, да, Геллан?

Ну, вы поняли, я так хотела его выспросить исподволь. Харэ им с Иранной глазки друг другу строить.

– В общем, приблизительно верно, – пробормотал он, не отрывая глаз от Иранниного спокойного лица. – По крайней мере, никакой угрозы нет.

– Ты ж говорил, замок чужих не пускает. Поэтому все могут спать спокойно.

Это я больше для Милы говорила. Она уже поднялась и платье отряхивала. Я вытряхивала из её кудрей остатки еды: мы с ней ненароком пару тарелок прихватили на пол, когда Геллан ногой стулья из-под нас вышиб.

Геллан наконец-то оторвался от Иранны и посмотрел на меня. Не сердито, но пристально, словно приказывая не болтать много. И глазами на Милу повел. Ну да, я дура, что поделаешь. Вот же шаракан безрогий! Вечно меня за язык дёргает!

– Ладно, развлеклись немного – и хватит. Это чтобы обед пресным не казался, Дара. Остренького в соус. – Иранна глаза прижмурила, как кошка. Да она издевалась по ходу! Но возражать я не стала, достаточно того, что рука Милы в моей тряслась.

– Марш по комнатам. Умылись, переоделись все. – она зыркнула на Геллана. – И отправимся в долину. Я распоряжусь, Дара, чтобы тебе другое платье дали. Вы сейчас красивые, как хавры.

Я нырнула в глаза Милы, как Геллан учил. Она, видимо, сделала то же самое. Не удержавшись, хихикнула. Мила тоже. Вначале неуверенно, будто боясь, а затем звонче, раскрываясь, как цветок после дождя или под лучами солнца. Я услышала, как приглушенно кашлянул Геллан. Мелодично закурлыкала Ви. И даже у изваяния Дреда дрогнули скульптурные губы. У Иранны тоже потеплели глаза, а на губах заиграла улыбка, делая её лицо красивым до невозможности.

Пока мы веселились, Иранна, видимо, успела на счет одежды распорядиться. В новой комнате меня ждало очередное балахонное платье, правда, уже не домотканно-желтоватое, а ярко-голубое. Наверное, чтоб меня издалека видно было, или намекали на моё небесное происхождение – кто их поймёт, шутников здешних.

Чертыхаясь, я умылась, переоделась и наскоро переплела потуже косу. Как смогла, не глядя. За этим занятием и застала меня мышка Мила, что проскользнула в дверь неслышно и замерла на пороге, испугавшись, наверное, своей смелости. Кудряхи старательно приглажены, щёчки розовые. Платье серенькое, неприметное.

– Не бойся, я не кусаюсь.

Мила вспыхнула сильнее и помотала головой.

– Т-тяпка…

– Да зайдём мы к нашей обжоре, не переживай. Ей в саду хорошо, нравится. Царица: всё ей одной, представляешь?

Мила смотрела недоумённо.

– Ну… властительница, госпожа она. Царица по-нашему.

Мила застенчиво улыбнулась и кивнула: поняла, мол.

– Пошли, а то эти двое сожрут нас. Или уйдут сами.

Так мы и появились в комнате с камином – рука об руку, как две неразлучные подружки. Естественно, Геллан и Иранна уже нас ожидали.

Никто не возразил против похода в сад. Геллан отправился в конюшню за лошадьми, а мы пошли Тяпку проведать. Как и ожидалось, она блаженствоала. Мимеи разрослись ещё больше, стали гуще и толще, налились голубизной, белый цвет почти исчез, мелькал лишь изредка на концах завитушек и узких толстых листьев. Потрясающее зрелище!