Вверх тормашками в наоборот

Глава 18. Сорокоши, коровы, ткачики или как умеет работать ленивая скотина

Дара

Они неслись со всех сторон – орущая разноцветная орава, споро перебирающая лапками. Это напоминало нашествие саранчи из какого-то документального фильма. Длинные мохнатые тела огромных гусениц с ушами и хвостами-антеннами.

Кажется, я взвизгнула. Геллан и Мила стояли застыв. Ряды впереди идущих медан дрогнули. Часть ведьм по инерции ещё шли за Иранной, но постепенно все повернули оглобли и рванули в нашем направлении.

Две сумасшедшие цветастые оравы. С двух фронтов. Как два войска, стремящиеся сойтись в чистом поле и показать ратную удаль. Я уже ничего не соображала, сил и ума не хватало дать стрекача: ноги словно приросли к земле. Мила дрожала рядом. Геллан напрягся. Эти двое не столько напуганы, как удивлены, не зная, чего ожидать, но в тот момент мне было не до анализа их поведения. Я водила глазами от одного «войска» к другому.

Первыми добежали мохнатые гусеницы. Наплевав на Милу, Геллана и даже двух псов, они дружно устремились к моим ногам и тёрлись, недовольно распихивая друг друга.

– Это сорокоши, – тихо сказал Геллан и посмотрел на меня долго-долго, внимательно, наклонив голову к плечу.

– В-ведьмины с-с-сорокоши, – добавила Мила.

На поверку гусеницы оказались котами. Морды у них походили на кошачьи – с вибриссами и клыками. Мохнатые, как меховые шапки, с помпонами на антенных ушах и хвостах, откуда свешивались вдобавок пушистые растрёпанные кисточки. Круглые глаза с вертикальным зрачком и огромные разноцветные носы. Ей-богу, будто у клоунов в цирке. Длинные, как у такс, тела, и коротенькие мохнатые ножки– точь-в-точь кошачьи, но сколько у них лап – сосчитать сложно. Я пыталась и сбивалась: у кого шесть, у кого – восемь, а у некоторых и больше.

– Кого-то они мне напоминают, – пробормотала я, пытаясь унять дрожь: что-то меня растрясло от страха и неожиданности, как Милу.

А коты, не обращая внимания, клубились кучей, орали и заглядывали в глаза. Я опустилась на колени и погладила головы самых наглых счастливцев. Задворки кошачьего войска недовольно замяукали. И тут налетели меданы.

– Это что творится-то?

Казалось, они готовы порвать меня на тряпки. В клочья, чтобы только пух в небеса. Они вопили, пенились, махали руками, пока не поняли, что их драгоценным котам ничего не угрожает. В какой-то момент стало тихо. Учащенное дыхание медан. Огромные глаза на лицах. Открытые от удивления рты. Кажется, они потеряли дар речи. Удивительно.

Первой очухалась Ивайя:

– Хм… Небесный груз, говоришь? Упала с неба, да, Геллан?..

Меданы наступали стеной и постепенно брали нас в кольцо. Сорокоши сделали это раньше. Мохнатый круг плотно сжался у наших ног. На какое-то мгновение мне показалось, что если меданы вздумают на нас напасть, сорокоши дадут бой. Но ни одна ведьма не решилась даже лишний шаг в нашу сторону сделать.

– Они нас предали, да?.. – растерянный тонкий голос из толпы прозвучал с надрывом и горечью, как будто рядом лежал дорогой сердцу покойник.

Мне вдруг стало смешно. Я пыталась сдержаться, честно. Краснела и надувала щёки, прятала лицо в ладони, тряслась телом, но сдавленные хрюки вырывались наружу, напоминая не очень приличные звуки эээ… немного из другого места. Как хорошо, что Геллан стоит. А то, наверное, отдавил бы руки своими железными лапами. Скажем без обид, это не помогло бы.

– Нет. Просто… все животные ведут себя так, когда оказываются рядом с Дарой.

Он упорно не рассказывал меданам про Тяпку. Интересно, почему? Но раз он так решил, я не собиралась выдавать маленькую тайну замкового сада.

– Все животные – ладно, но сорокоши?!

Чем, собственно, эти котообразные гусеницы отличаются от других животных? Я пыталась отдышаться.

– Значит сорокоши не исключение. – вот кого трудно прошибить, так это Геллана. Умеет он в такие моменты разговаривать спокойно и уверенно.

– Мы покраской сегодня займёмся или будем бегать туда-сюда? – это Иранна отозвалась. Она тоже вернулась вслед за меданами.

Ведьмы молчали, сорокоши тёрлись рядом со мной. Мне удалось наконец-то успокоиться.

– Так, харэ пялиться. Пора делом заниматься, – сказала я, поднимаясь на ноги. – А вы брысь по лавкам, мышей ловить! – прикрикнула я на сорокош. Те нехотя дрогнули и, жалобно мяукая, оглядываясь, начали разбредаться. Попутно они тёрлись о ноги медан: видать, прощения просили.

– Что ты сделала нашим кошам? – подал кто-то голос. Обвиняюще так, с угрозой.

– Валерьянкой облилась с ног до головы, – разозлилась я.

– Ха! На них ни одно зелье не действует!

– Ну тогда что за вопросы? Откуда мне знать, почему они сбежались. Эка невидаль. Да коты что хотят, то и делают, гуляют сами по себе и ластятся к кому хотят.

Я отряхнула платье.

– Но не сорокоши, – повторил кто-то с маниакальной настойчивостью.