Вверх тормашками в наоборот

Глава 42 Тайный сговор. Дара

От озера прямиком отправилась к Иранне.

– Мне нужна твоя помощь, – бухнула с порога.

Иранна домашняя – другая Иранна. В простом белом платье с широкими рукавами. Босая, точно не жалит её морозный воздух.

Долина не спит, шевелится, звенит вёдрами, лопочет голосами птиц и детей. Растения на Зеоссе почти не боятся ночных заморозков. Под лучами солнца отходят, согреваются, разворачивают листья – и снова лето: зелёное с разноцветными пятнами цветов. Горы близко, здесь нет широких бескрайних полей, зато каждый клочок земли наполнен растениями, ухожен, напоен заботой и вниманием.

Сад Иранны разбит на причудливые геометрические фигуры-многогранники. Похож на лабиринт и супермаркет, где есть всё, но в этом всём разбирается только она и никто больше. Здесь хорошо дышится и легко говорить.

Муйба стоит посреди пёстрой грядки, руки испачканы в земле, в бровях – вопрос.

– Я хочу остаться у тебя на несколько дней.

– Опять удрала? – Иранна спрашивает буднично, словно чаю предлагает выпить.

– Ага. – я и чувство вины, я и совесть несовместимы в определённых ситуациях.

– Геллан будет злиться.

– Ну, вот чтобы не злился, помоги мне.

Она смотрит на меня пристально, пытаясь понять или увидеть. Делаю честные глаза.

– Что заставляет тебя бегать, Дара?

Хотелось соврать, но передумала: с Иранной такие номера не проходят.

– Это… не моя тайна. Но я хочу быть здесь и не бегать от Геллана. А по-другому не получится. Кстати, у нас теперь пятнадцать мерцателей, – пытаюсь перевести разговор на другое. Но Иранна на уловки не ведётся.

– А взамен?

Ого, настоящая торговка-вымогатель! Я растерялась.

– Взамен?.. Ну, хочешь, помогу тебе в саду. Или полы вымою.

Она переступает с ноги на ногу, стряхивает землю с рук.

– Будешь ходить на занятия и делать, что скажу. Без вопросов и увёрток.

Я обречённо кивнула. Всё лучше, чем врать Геллану.

– Моё укрывательство спасёт ненадолго, – предупреждает Иранна.

Как будто я не понимаю.

– Ну и пусть. Несколько дней без надзора стоят того.

– Он заботится о тебе. По-своему, как может; привык отвечать за тех, кто рядом. Если что-то случается, винит себя во всех бедах, хотя может в этом и не признаваться.

Срываю с грядки зелёные листочки, мну их в руках, нюхаю. Похоже на мяту – такой же прохладный запах, смешанный ещё с чем-то.

– Что суждено, от того не убежишь. Будет Геллан рядом или нет – не имеет значения. Ты же это понимаешь?

– Что-то меня напрягает в твоей настойчивости.

– Ничего не случится, – твёрдо говорю я. – И, кстати, кота зовут Сильвэй.

Брови Иранны вспорхнули, застыли, а затем радостно потеплели глаза.

– Тебе удалось. Они… породнились?

– Да всё, как положено: кровь, любовь, глаза в глаза, – заверила я, радуясь, что Иранна перестала копать под меня яму. – и четырнадцать маленьких мерцателей сегодня ночью. Четырнадцать розовых голых крысёныша. Жизнь налаживается – определённо. А сейчас она резко разладится, – мрачно добавляю, прислушиваясь к приближающемуся топоту копыт.

– Не бойся. Геллан не кусается, – лицо у Иранны довольное и предвкушающее, словно она всё же ждёт, что разозлённый Геллан превратится в шершня и покусает меня.

Он ворвался бело-чёрной молнией – чёрный всадник на белом коне. Золотые кудри стеной. Ледяная синь глаз из-под тёмных ресниц. Довольная белая морда Сильвэя из седельной чёрной сумки.

Савр радостно ржёт, машет вислыми спаниельными ушами, тянется тёплой мордой к моим ладоням.

– Я не могла уснуть, – скороговоркой пытаюсь отделаться от тягостных вопросов, но черно-белый рыцарь только кивает.

Мне даже глаза захотелось протереть. Потом поняла: они с Иранной разговаривают молча. Мда. Не понятно, о чём речь и что Иранна ему говорит.

– Я не сержусь. Оставайся, – спокойный голос обволакивает мягко, как вата хрустальную вазу. Заботливо, тошнотворно-участливо, но я стараюсь не заморачиваться на нюансах, хотя где-то внутри как-то нехорошо ёкает. Слишком уж он приторный и неестественно добрый.

– Сильвэй! – коротко командует каменный гость.

Кот, успевший вылезти из сумки, потереться о наши с Иранной ноги и поваляться на влажной грядке, деловито отряхивается, подбегает к Савру и одним прыжком заскакивает в сумку. У меня дух захватывает: акробатический номер без всяких дрессировок! Геллан разворачивает коня и уносится прочь. Морда Сильвея довольно щурится из сумы.