Вверх тормашками в наоборот

Глава 48 Неожиданное нашествие. Дара

Мы выехали на рассвете. Келлабума стояла на пороге избушки, следила, как Геллан седлал Савра с Ушаном, прятала большие ладони в широкие рукава плаща. На какой-то миг показалось, что ей не хочется расставаться с нами, но вслух, конечно, она ничего такого не сказала.

После философских росказней про створки и трещины я поняла: правдами и неправдами впихивают в меня мысль, что негоже читать книги задом наперёд, иначе полетит мир кувырком. Мол, само по себе рассосётся, и откроются тайны, когда пробьёт час Х.

Печалька в том, что вопросы и недомолвки раздувались до вселенских масштабов, а ответов – кот наплакал, отчего казалось: вот треснет, взорвётся моя башка, как гигобайтовая флешка, на которую кто-то хочет сто гигов впихнуть не спрашивая: а влезет ли?

Остаток дня мы сидели у огня, что-то ели, разговаривали. Келлабума рассказала, что всё живое при нашествии космий инстинктивно пытается защититься и впадает в ступор, и лишь некоторые люди остаются в здравом уме и памяти, как мы с Гелланом. На мумий космиям глубоко наплевать, для них оцепеневшие – всё равно что часть природы. Охотятся они как раз за теми, кто в здравом уме бодрствует. Поэтому рвались в избушку. Им совершенно нет нужды выламывать двери. Вся сила – в руках, что умели тянуться, как резиновые, и доставать добычу даже из самых укромных уголков. Короче, нам повезло.

Под конец дня Келл вручила мне книгу – огромный том с тонкими страницами, пожелтевшими от времени. Кто-то очень упорный писал от руки вязью с завитушками, и поначалу я не могла разобрать ни слова, а потом втянулась и с любопытством листала собрание сочинений про нежиль. Легенды мешались с описаниями, рисунками, обрывками размышлений и вопросов.

Под конец мне казалось, что автор запойно пил горькую, путая фантазии и страхи с реальностью, но вслух такую крамолу я сказать побоялась. Да и встреча с представителями подобной флоры-фауны натолкнула на мысль, что, возможно, все эти твари существовали когда-то. Как они не сожрали сказителя и показывались ему во всей красе? Об этом тоже спрашивать не стала, решила не зацикливаться.

Я так и уснула – лицом в книгу. Проснулась на миг, когда Геллан переносил меня на лежанку, и снова заснула, крепко прижав к себе мохнатого Сильвэя, что пристроился под боком.

Разбудили меня в темень, я безропотно умылась ледяной водой, поковырялась в каше и выползла наружу. Можете назвать меня врушкой, но, глядя на Келлабуму, казалось мне, что расстаёмся ненадолго. А больше всего тревожила мысль, что она тоже об этом знает. Геллан тепло обнял муйбу на прощание, а меня Келл легко погладила по капюшону, пытаясь заглянуть в глаза. Но я почему-то взгляд отвела: странно как-то сжалось сердце на миг, и я струсила. Подумалось: встретимся взглядами, и откроется нечто, к чему ещё не готова. Полный идиотизм, да?..

И вот мы едем и молчим, животные всхрапывают, обходя какие-то опасные места. Как только выбираемся из дебрей, всходит солнце, а я наконец-то могу поравняться с Гелланом.

– У меня такое чувство, что мы ходим по кругу, – брякаю, не особо надеясь на светскую беседу, – застряли в какой-то точке и не можем выползти.

Ну да, чурбан многозначительно молчит, отчего кажется, что он на что-то злится.

– Я бы не высовывался из круга. – неожиданно выплёскивается Геллан много времени спустя. – Никогда. Если бы мог поступить по-своему. Но всё затаилось и ждёт, чтобы в какой-то момент взорваться огнём до небес.

Я поёжилась: так это прозвучало мрачно и зловеще.

– Ты что-то чувствуешь, да?..

Геллан резко дёрнул поводья, Савр всхрапнул, недовольно покосился на хозяина и резко остановился.

– Я не знаю, что чувствую, Дара! Не знаю, как уберечь близких от беды или потрясений, не знаю, как лучше поступить, чтобы не ошибиться! Нет и не может быть единственно верного решения!

Мы с Ушаном невольно попятились. Он не кричал, не истерил, если вы понимаете о чём я… Но говорил так больно, что хотелось спрятать голову в ладонях, закрыть глаза и сжаться в комок. Я не могла его успокоить, да Геллан и не ждал утешения. Наверное, он ненавидел себя за слабость, потому что развернулся, пришпорил Савра и какое-то время нёсся вперёд, а мы плелись, как могли. Я уповала только на память своего верного ушастого друга. Правда, Геллан вскоре опомнился, но весь оставшийся путь мы молчали, старательно делая вид, что вообще ни о чем не разговаривали.

Долина встретила нас радушно. Наверное, где мы были на самом деле, знала только Иранна. Мила кинулась брату на грудь, как только мы спешились. Будто сто лет не виделись. Видно, что девчонка плакала, нервничала и придумывала всякую ерунду. Меня она тоже обняла, но это уже объятья радостные, со вздохами облегчения.

Иранна смотрела на весь этот цирк спокойно.

– Меданы грузят товары, готовятся к ярмарке. Через день можно отправляться в Зоуинмархаг.

Геллан кратко кивнул и отправился командовать сборами, а я уселась на Ираннином крыльце. Рядом примостилась Мила. Она с испугом поглядывала на мои искусанно-расцарапанные руки, но вопросов не задавала. Молчала и Иранна. Я думала, она спросит о Келлабуме, но то ли её не интересовала отшельница, то ли муйба не хотела говорить о нашем приключении при Миле.

– Мда-а-а… Вот такие дела… – промымрила, думая о своём.