Вверх тормашками в наоборот

Глава 54 Ведьма, Лерран, защитные руны. Геллан

Он почувствовал жар, как будто в лицо ударил горячий воздух, но и не подумал отпускать девчонку. Разозлился до белых мушек в глазах и приготовился плеваться льдом, как дракоящер – солнечными камнями. А через миг всё кончилось: марево рассеялось, Дара успокаивающе поглаживала его кисть.

– Всё хорошо, успокойся и разожми пальцы. Мне больно, – шептала она, но не сердилась: слишком напугана.

– Ты когда-нибудь будешь думать головой, прежде чем что-то делать? – прошипел Геллан, отпуская её руку. – Ты могла погибнуть.

Дара подняла лицо и виновато-заискивающе посмотрела ему в глаза. Шаракан. И как после этого можно на неё сердиться?.. Сбоку прилепилась Мила, под ногами, оскалившись, рычали пёсоглавы.

– Не бойся, юноша. Небесный груз сам о себе побеспокоится. Тем более, такой хорошенький мальчик.

– Я не… – хотела возразить Дара, но Геллан бесцеремонно впечатал ей ладонь в лицо. Совсем как в первый раз.

Дара до сих пор держала кинжал в сжатой ладони. Лезвие поблескивало тёплым светом, по металлу проскакивали яркие красные искры. Геллан внимательно вгляделся в старуху, что подсунула девчонке нож.

Серые лохмотья, крючковатый нос, глубокие морщины, всклокоченные пегие волосы – полуседые, с желто-коричневыми заплатками. Он невольно поморщился: обычно ведьмы следили за собой и с помощью нехитрых знаков и заклинаний умели поддерживать внешний облик, отчего почти всегда выглядели намного моложе своего возраста.

– Кто ты? – спросил властно, сильным голосом властителя, который умеет подчинять.

– Зачем юноше моё имя? – заюлила ведьма, подмигивая, отчего морщинистое лицо пошло рябью, сложилось, как гармошка, и выглядело глумливо-насмешливым.

Геллан решительно отлепил от себя Милу; взяв за плечи, отодвинул Дару. Обеих девчонок спрятал за спиной. Пёсоглавы, подчиняясь быстрому знаку, встали по обе стороны, продолжая издавать угрожающие рыки.

– Или ты сейчас скажешь правду, или мои пёсоглавы порвут тебе глотку, – он постарался произносить слова зловеще, но старуха не из тех, кого можно напугать. Она смотрела ему в лицо внимательно, уже не пытаясь гримасничать.

– Не бойся меня, Поцелованный солнцем. Нет в ножичке ни колдовства, ни вреда. Они нашли друг друга, понимаешь?.. Им нужно было встретиться. Потому я и вышла сегодня сюда, почувствовав вибрацию.

«Кинжальчик – тоже небесный груз, упавший на твердь очень давно. Он… не смог до конца выполнить своё предназначение. Его крали, прятали, находили, снова теряли… Часть задачи стило выполнил, а вторая половина осталась, видать, для встречи с новым небесным грузом. – ведьма смотрела ему в глаза и нашёптывала слова мысленно, скороговоркой, словно боясь, что не успеет договорить. – Держи ножны и уходите. Это не покупается и не продаётся. Узнало хозяина – хе-хе-хе… Хороший мальчик, честный… Не бойся, его не сломают. Небесные грузы просто так не ломаются и не теряются. У вас… долгий путь вместе. Держи ножны, а мне пора…»

Геллан не понял, как удалось ей всунуть в руку ножны кинжала. Затем старуха метнулась в сторону и исчезла. Как ни старался, не смог заметить движения. Слишком быстро даже для его умения видеть.

Вокруг шумел базар. Сновали люди, продавцы нахваливали товары, спорили и торговались. Казалось, никто ничего не заметил. Рядом не собралась толпа зевак, никто не стоял, разинув рот, не тыкал пальцами.

Он, не глядя, сунул ножны Даре. Девчонка схватила их торопливо, завозилась, по-видимому, пряча кинжал под плащом, затем встала рядом. С другой стороны осторожно вынырнула Мила. Обе девчонки, подняв головы, смотрели ему в лицо. Дара – виновато, Мила – застенчиво улыбаясь.

– Не сердись, пожалуйста, – обманчиво мягкая и кроткая, но Геллан купился. – Виновата, знаю… И знаю, что ты сейчас скажешь: «Дара, сколько раз я тебе говорил, что нельзя совать нос, куда не следует. Везде опасность и однажды…»

У неё хорошо получалось копировать его интонации. Слова звучали занудно и плоско. Шаракан.

– Не продолжай. Все и так давно в курсе: Дара смелая, а Геллан – перестраховщик. Но Геллан здесь живёт всю жизнь и знает, чем заканчивается чрезмерное любопытство, а Дара как будто специально делает одну глупость за другой.

Он услышал, как хихикнула Мила и запнулся. Если и дальше так пойдёт, все поймут, что девчонки вьют из него верёвки. Но ему не хватало духа рычать и запугивать. Они… самое дорогое, что у него есть.

– Меня больше тревожит, почему никто внимания на нас не обратил и куда старуха делась, – вздохнув, перевёл разговор на другое.

– Она… вреемя притормозила, – заявила Мила, – поэтому никто ничего не понял и не увидел. А мы попали в сфееру, поэтому всё видели и слышали.

– Всё? – Геллан сурово зыркнул на сестру.

Та виновато потупила взор.

– Иизвини, я нне специально.

– Эй, вы о чём сейчас? – подозрительно спросила Дара, меряя Геллана с Милой взглядом. – Что ещё сказала ведьма? Чего я не услышала?