Вверх тормашками в наоборот

Глава 57 Домик в горах и вечная дева-прорицательница. Геллан

Вечером он изучил путь по старой карте. Келлабума объясняла толково, без лишних слов. Геллан частично знал дорогу: когда-то в детстве исследовал горы, правда, до избушки прорицательницы не дошёл, но, судя по карте, совсем немного.

Поначалу дорога не тяготила: склон казался почти пологим, и подъем вверх не замечался. Дара повеселела, рвала цветы и ягоды, смотрела по сторонам жадно и с любопытством.

– Никогда не бывала в горах, – призналась она.

У него не хватило духу сказать, что скоро путешествие перестанет напоминать увеселительную прогулку. Решил пока не портить ей настроение: уж очень глаза у девчонки светились.

После полудня дорога стала сложнее, но они ещё двигались верхом. Дара притихла: силы уходили на то, чтобы следовать за Гелланом. Ушан шёл послушно, но чем дальше, тем старому животному становилось тяжелее продираться вверх. Под вечер и осло, и Дара готовы были свалиться на землю, но не сдавались.

– Здесь мы заночуем, – сказал Геллан, когда упали сумерки и идти стало невозможно.

Дара, дождавшись его слов, сползла и рухнула на каменистую почву. Он только заботливо расстелил попону и аккуратно переложил девчонку. Сам расседлал коня и осло, начертил охранные знаки, разжёг костёр и приготовил ужин. Когда запахло вкусным, Дара оживилась.

– Только не говори, что готовил вон те чёрные полоски и это они так замечательно пахнут.

– Только не рассказывай, что откажешься от еды из-за каких-то чёрных полосок, – поддел её, пряча улыбку: девчонка проголодалась и жадно принюхивалась к аппетитным запахам.

– Ладно, – сдалась она, – я не буду смотреть, что ем – и жизнь наладится.

– Утром отправимся пешком. Дальше кони не пройдут.

– Ушан, гордись: отныне ты конь, – потрепала Дара осло и украдкой скормила животному свой кусок хлеба. – А с ними что?

– Останутся здесь. Есть маленький ручеёк, трава.

– Их никто не съест?

– Нет. Охранные знаки от диких животных сберегут.

Дара кивнула:

– Хорошо бы. Назад пешком я точно не доползу.

Она съела всё и, прихлёбывая ароматный отвар из ягод и душистых трав, клевала носом: её разморило от сытости и усталости.

– Здесь есть небольшая пещера. Перебирайся, пока не уснула.

– А ты? – пробормотала сонно, с трудом поднимаясь на ноги.

– И я отдохну. За меня не переживай. Когда-то властитель Верхолётной Долины мог бодрствовать сутками или спать на голой земле, готовый вскочить в любой момент, чтобы убить какую-нибудь тварь.

– Тебе нравилась такая жизнь?..

Дара присела у входа пещеры и смотрела на затухающий огонь.

– Не знаю. Жилось тяжело, но проще. Как-то не задумывался, нравится мне быть стакером или нет. Я просто им был. Отдыхай, Дара. Завтра очень непростой день.

Она уснула мгновенно, а Геллан долго смотрел на угли костра и в ночное небо. Искал ответы, но не находил. Знал, что глупо терзаться, и ничего не мог поделать. Даже в полудрёме виделось ему лицо маленькой сестрёнки, которую он спас от жестокого Пора, и бессилен сейчас…

С первыми лучами солнца Геллан поднял Дару. Девчонка вскочила мгновенно, будто ждала его прикосновения. Безропотно выслушала наставления, спокойно позволила обвязать себя веревкой и послушно карабкалась по скалам, выполняя все его приказы.

Часть пути Геллан проделывал сам, а потом поднимал её на верёвке. Пару раз Дара срывалась, расцарапала руки в кровь, но не жаловалась, когда он мазал ей ладони и обматывал полотном. Она поднималась, сцепив зубы, но не посмела стонать или плакать, хотя пару раз видел, как блестели её глаза.

Когда они достигли скального выступа, Дара рухнула пластом и лежала, тяжело дыша, уткнувшись лицом в камень. Наверное, плакала, но скрывала от него слабость.

– Отдохни. Осталось немного. Думаю, к темноте мы доберемся до избушки старой прорицательницы.

– Навязалась на твою голову, – глухо сказала девчонка, не поднимая головы, – Келлабума права: сам ты добрался бы быстрее, а так ещё и меня приходится тянуть за собой.

Геллан осторожно погладил её по капюшону:

– Я сам согласился, и если тебе станет легче, скажу: сейчас в одиночку идти было бы тяжелее. Не разговаривать и думать об одном и том же.

Дара неуклюже села и тяжело привалилась к неровной каменной поверхности, украдкой вытирая лицо капюшоном. Он старательно не смотрел на девчонку, но остро чувствовал каждый её вздох и эмоцию.

– Мне нужно, чтобы кто-то находился рядом. И рад, что ты не бросила меня.

Дара нервно хихикнула:

– Да уж. Кто ещё кого не бросил.

Геллан заново смазал и перебинтовал ей руки, начертил знак, притупляющий боль, тщательно проверил верёвку на прочность, и они продолжили карабкаться вверх.