Вы просто не знаете Получкину

Глава 2

Сознание возвращалось медленно, через боль. Болели суставы, голова и горло. Простыла что ли? Я открыла глаза. Сквозь пелену настройки фокуса выплыла массивная люстра в готическом стиле, свисавшая с высокого потолка. Где я? Инстинктивно дернулась и попыталась встать. Вместе с сознанием возвращалась память – цветы, Михалыч, Печкин, двор, плечо. Что за хрень?

С каждой секундой осознания происходящего меня сковывал ужас, хотя скованна я была и без него. На шее, руках и щиколотках были металлические кандалы, которые сообщались между собой цепями. Выглядело это так - ошейник, в виде обода. От него отходят цепи в сторону таких же ободов - наручников. На ногах, такие же ободы, соединенные между собой цепью. От ошейника спускалась еще одна цепь, соединенная с цепью на ногах. Встать в полный рост не пускала цепь ошейник-ноги, выпрямить руки на всю длину не пускали две другие и, соответственно, сделать полноценный шаг не пускала цепь, соединяющая ноги. Как выяснилось минутой позже, радиус моего передвижения составлял не более метра. На задней части ошейника была еще одна цепь, которая уходила в отверстие в полу. Ободы фиксировались внушительными болтами, я попыталась открутить. Бесполезно. Почему я не Коперфильд?

Помещение, в котором я находилась, было библиотекой, странной, но все же. По всему периметру стен были расположены стеллажи с книгами, от пола до потолка и всё. Больше ничего не было. В середине комнаты я, скованная цепями, которые не позволяют дотянуться до стеллажей и четыре стены с книгами. Нет ни окон, ни двери. Только громадная люстра с тусклым светом. Где-то в районе горла ухнуло, спустилось ниже и сердце бешено заколотилось.

Страх – реакция тела на опасность. Есть два вида страха: первый – животный, второй – эмоциональный или психологический. Животный страх – страх смерти, страх физической угрозы, а эмоциональный – тут палитра поинтереснее. Здесь тебе и страх разоблачения, страх действия и бездействия, страх внимания и его отсутствия и много чего еще, что может разрушить индивидуальную систему «комфорта», выстроенную в голове у каждого человека. В обоих случаях тело реагирует совершенно одинаково – мозг дает команду гормональной системе: «Атас! Нас разрушают! И я не знаю что делать!». Надпочечники в ружье! В кровь под напором поступает адреналин. Он-то и ухает в горле, в сердце, в пятках, в общем – у кого где. Пока мозг ищет решение, кровь с бешенной скоростью бегает по извилинам, напитывая его кислородом, в организме включаются животные инстинкты – замри, бей или беги. Весь этот химический суп сопровождается ускорением работы лимфатической системы, и организм потеет. Эти реакции человеческого тела я изучала в теории, а теперь испытала на практике. Вспотела я мгновенно и противно. Бежать некуда, нападать не на кого, оставалось только замереть и подождать, пока гормональная химота в организме стихнет, и я смогу снова нормально соображать. По ходу, я вляпалась в дерьмо, очень серьезное и сложносочиненное.

Есть большая разница между страхом и паникой. Если страх – это естественный физиологический процесс, то паника – это трёхкомпонентная формула - отсутствие нужной информации плюс векторное воображение и минус сила духа или проще - воля. Хотя паникеры бы со мной поспорили. И закричали бы все в один голос: «Оно само! Оно само в крик, оно само в аффект, оно само в ужас! Оно само в глупость!», короче, оно само насралося. А нет! Само – это страх. И он достаточно быстро проходит. А паника - это глубоко личное и вполне осознанное мозгом действо.

Так, от паники пользы ноль целых ноль десятых, а то и вовсе отрицательное значение, поэтому давай Получкина, думай! Что мы имеем? Я в плену – это минус, я все еще жива – это плюс. Меня не били – это плюс, еще не вечер – это минус. Сразу не убили – это плюс, значит что-то нужно – это минус или плюс? Вопрос - что? Еще вопрос – кто все это затеял? Хотели напугать? Получилось!

Драгунский! Кирилл обязательно меня найдет и спасет. А сколько я вообще здесь? Не понятно. Предположим, что часов 12, судя по наполнению мочевого пузыря. Кирилл явится ночью, навеселе. Ах ты ж, как не вовремя! Ладно. Меня не обнаружит, станет звонить. Телефон! Да, телефон дома, это хорошо. Надеюсь, поймет сразу, что со мной беда и начнет действовать! Держись, Получкина! Держись столько, сколько сможешь и чуточку больше!

На полу было холодно, не смотря на то, что покрытие было деревянным, выкрашенным темно-коричневой краской и комната явно отапливалась. Похититель, кто бы он ни был, снял с меня куртку и обувь, поэтому сидела я в одном спортивном костюме и носках. Отопление! Каким образом, если везде одни книги? Я внимательно осматривала стеллажи. Какая мне разница, как тут все отапливается, если я в цепях? Не знаю! Ну, а вдруг пригодится? Напоминало игру, которая часто встречается в соцсетях – в рядах из шестерок найди восьмерку. Восьмерка нашлась на одной из нижних полок. Ювелирная работа! Радиаторная решетка была выкрашена под стоящие книги и сливалась с остальными полками в едином «интеллектуальном» дизайне. Пока искала батарею, заметила глазок видеонаблюдения. Вот эта находка была очень важна. Еще раз прошлась внимательным взглядом по каждому корешку книг. Никаких камер больше не обнаружилось. Хорошо! Но яснее не стало.

Следующий круг «ощупывания» взором принес не менее интересное открытие – все книги, во всяком случае, большинство, которые я идентифицировала, были детективами. Начиная от величайших и неповторимых – Джеймса Хедли Чейза, Агаты Кристи, Эрла Стели Гарднера, до Джона Коннели, Сендфордта, Жоэля Диккера и даже до непопсового шведского дуэта - Валё и Шёвалль с великолепным комиссаром Беком. Естественно, наши родные метры детективного жанра были представлены в полном объеме и вызывали неконтролируемый поток «библиофильных» слюней. Ох, как хотелось дотянуться до полок! Несмотря на мое положение, я восхитилась книжной коллекцией и даже позавидовала владельцу. Ну, если разрешат читать, то мое заточение не такое уж и паршивое.