Вы просто не знаете Получкину

Глава 3

- Ну? – Кирилл ворвался в резиденцию Циткова без расшаркиваний и предисловий.

- Мы нашли переписку в закрытом чате. Сатанист, с таким же оригинальным ником «Сатанист», несколько дней переписывался с таким же оригинальным ником «Смерть». После пропажи Сатаниста, Смерть в сеть не выходил. Отследить Смерть невозможно, - Олег Евгеньевич указал Драгунскому на стул и одним взглядом предложил кофе. Драгунский молча кивнул.

- Хакер?

- Вполне возможно. IT – спец, точно! – Цитков разлил кофе по чашкам. – Давай плясать от печки. Философ – Новиков Сергей Сергеевич, 50-ти лет отроду, проживал гражданским браком с Илюшиной Надеждой Алексеевной 45-ти лет отроду. Вели аморальный образ жизни, скандалили, устраивали пьяные дебоши, периодически дрались. Соседи уже полгода, как безмерно счастливы. Илюшина, после пропажи Новикова притихла, живет, как мышь – невидно не слышно. Даже не пьет, чтобы ее из квартиры не выперли. Новиков был преподавателем философии в педагогическом ВУЗе. Пять лет назад его прогнали за пьянство и взяточничество. Пить не бросил, философствовать – тоже. Аудитория сменилась со студентов на местных хануриков. Там же и познакомился с Илюшиной.

Незадолго до исчезновения, в компании появился Печкин. Новиков его представил, как хорошего друга. Ни Илюшина, ни собутыльники в подробности не вдавались, откуда этот друг взялся. Друг был хорошим, покупал выпивку и закуску, занимал денег, ни с кем не спорил и внимательно всех слушал. Печкин – это кличка, как на самом деле звали «друга» никого не интересовало.

Сейчас мои ребята вытрясают из остатков мозга Илюшиной и собутыльников, в каких местах бывал Философ, до появления Печкина, в каких рюмочных околачивался и что при этом рассказывал. Процесс не быстрый, но идет.

Теперь придурок – Сатанист. Оболтусу двадцать лет, жил на иждивении родителей в отдельной квартире, доставшейся от бабушки. Увлекся оккультными ритуалами, называл себя служителем темных сил, вел блог. Квартиру превратил в помойку с разными пентаграммами, символами, чучелами и свечами. Родители решили, что перебесится и особо в его жизнь не лезли. Ищет себя дитятко, понимать надо. Мамуля раз в неделю приезжала с котлетками и супчиками, оставляла денег на мороженое и сокрушалась беспорядком. Сынуля, гуманитарную помощь принимал и выставлял родительницу за дверь, не позволяя даже пыль вытереть.

Наши аналитики разбирают на молекулы содержимое этого блога, может, вылезет чего. Никаких неопознанных тел, хотя бы отдаленно напоминающих Философа и Сатаниста в Москве и области не обнаружено. На данный момент это все, Кирилл.

- Шесть месяцев и два…, когда появилось первое сообщение Сатанисту от Смерти?

- За две недели до исчезновения.

- А Печкин у Философа когда нарисовался?

- Примерно так же.

- Две недели инкубационный период. За Сашкой он тоже примерно две недели таскался? Дай бумагу.

Драгунский подвинулся к столу и начал расписывать все, что помнил. Все мои передвижения в течение двух недель. А я, как назло, в эти две недели вообще никуда не ездила. Сидела дома, ходила в супермаркеты и предавалась безделью. Ничего нового в голову не лезло, писательское мастерство дремало в стойле, и даже ремингтон не провоцировал новых идей. Несколько раз я просто выходила проветривать мозг – затыкала уши хорошей музыкой и просто гуляла. Драгунский, со своим предложением руки и сердца, начисто выветрил все дельное из моей головы и кроме романтического киселя там ничего не наблюдалось.

Дома происходили жаркие баталии на тему свадьбы. Драгунский настаивал на классической церемонии с платьем, банкетом и криками «горько!». Я же склонялась к гражданскому междусобойчику и романтическому путешествию на море. Свадьба планировалась на лето, но к консенсусу по деталям мероприятия мы так и не пришли.

Все эти мысли расползались по моему разуму и во время прогулок, я пыталась навести хоть какой-то порядок в своей засахаренной черепушке. Маршрут был неизвестен ни мне, ни Драгунскому. Я просто выходила из подъезда и шла, куда глаза глядят. Причем, спроси меня по прибытию на «базу» - где меня носило, я бы и не вспомнила. Драгунский о прогулках знал и о хаотичности маршрута тоже.

- Жека! – рявкнул Кирилл в трубку мобильного телефона. – Бросай все и слушай внимательно! Задача следующая - во вторник и пятницу Получкина шлялась по району пешком. В среду была в супермаркете. Время я не знаю. Где-то в районе дневных часов. Где ходила – надо выяснить по сигналам с мобильного. Вытряси билинг у сотового оператора. Далее выстроить маршрут и по этому маршруту необходимо проверить видеонаблюдение. Кто за ней таскался, откуда и куда потом делся.

- Кирилл Саныч, вы серьезно?

- Абсолютно! Давай! Время поджимает! У нас маньяк завелся, и кто бы сомневался, что Получкина его примагнитит!

- Понял.

- Тебе бы поспать, паршиво выглядишь! – прокомментировал Цитков помятую физиономию Драгунского. – Ложись здесь, на диван. А, с утра, поедем к Сатанисту на квартиру.

Драгунский кивнул и передислоцировался на диван. Цитков тоже никуда не поехал. Пошел в соседний кабинет к операм и пристроился на кушетке. С момента моего исчезновения прошло 40 часов.

***

Я открыла глаза, но разницы не обнаружила. Темно, как… аналогий была масса. Так, будем считать, что горящая люстра – день, а выключенная – ночь. Что мне это дает? Я внимательно вглядывалась в темноту и крутилась вокруг своей оси в надежде, что глаза привыкнут и хоть какое-то понимание пространства все-таки появится. Не появилось. Да, так и спятить не долго. Что там Эйнштейн про тьму говорил? Что ее не существует? Тьма – это отсутствие света? Еще как она существует! Темнота касается кожи, она пахнет ужасом, она вязкая на вкус. У темноты даже звук есть, практически неуловимое шипение. В полной темноте воображение не способно нарисовать какие-нибудь пугающие тени и образы, потому что само воображение тоже парализовано темнотой.

Где камера? Есть глазок? Есть инфракрасное излучение? Я вертелась, как волчок, абсолютно запутавшись в пространстве. Лязгали цепи, давил ошейник и я снова вспотела. Рукой задела ведро, крышка бряцнула. Уже хорошо, хоть какой-то ориентир. Если ведро по левую руку, значит глазок камеры упирается в правое плечо со спины. Я повернула голову и всматривалась в темноту. Результат меня порадовал – в темноте ничего зрительно-наблюдательного не обнаружилось, а это значит, что ночью библиотека превращается в ящик с кошкой Шрёдингера. Кошка, в данном случае – это я. Для того, что бы узнать, жива кошка или нет, надо заглянуть в ящик. Пока не заглянешь – 50х50%.