Вы просто не знаете Получкину

Глава 6

Дом Хлопонина действительно стоял на отшибе и упирался в лесопосадку. Добротный двух-этажный коттедж был окружен массивным забором с видеокамерами по периметру. По соседству сиротливо стояли облезлые деревянные двухэтажные дома дореволюционной постройки и, как выяснилось, удивительным образом жилые.

Драгунский остановил машину примерно в паре сотен метров от деревянных построек и пошел пешком – на разведку. Следом остановился минивен со спецназом. Морозный зимний вечер, снег хрустит под ногами, тусклые фонари через одного освещают дорогу. Тихий глухой городок, девять вечера и вокруг непривычная тишина. И правда, а что здесь делать зимним вечером? Только сидеть дома и пить чай возле телевизора, можно, конечно, и не чай…

Кирилл Александрович выбрал дом с горящим на втором этаже светом и постучал в дверь, так как звонка не обнаружил.

- Хто там? – через пару минут отозвался женский старческий голос и, не дожидаясь ответа, дверь распахнула типичная русская бабушка – маленькая, сухонькая, с хлопковым платочком на голове и пуховым – оренбургским на пояснице, неопределенного возраста, в теплых шерстяных носочках и войлочных тапочках, которых не выпускают уже лет сорок.

- Подполковник ФСБ, Драгунский, - Кирилл раскрыл удостоверение перед лицом бабушки.

- Мать честная! Это КГБ что ли? – Драгунский кивнул, а бабушка отмахнулась от удостоверения, как от назойливой мухи. – Не тычь мне своей корочкой, все равно ничего не вижу. Зачем понадобилась или ты по Мишкину душу?

- Могу войти?

- Заходь.

-Мать! Опять ты дверь кому не попадя открываешь? – откуда-то сверху послышался мужской хрипловатый голос, видимо Мишкин.

Драгунский вошел в помещение прихожей и пригнулся. Сложилось ощущение, что макушкой задел потолок. Планировка была странная – от входной двери всего в метре начиналась довольно крутая лестница вверх. Возле лестницы справа большая амбарная дверь – видимо подсобное помещение. А жилая зона находилась на втором этаже. На стене со стороны лестницы висела верхняя одежда вперемешку с инвентарем. На этом колоритном фоне появился мужик в растянутых трико, потрепанном свитере и небритой физиономией.

- Чё надо? – мужик уперся колючим взглядом в Драгунского.

- Поговорить.

- Не о чем! Свое отсидел, чужого не надо. Проваливай! – мужик снял со стены лопату и двинул на Драгунского.

- Ой! Дурна башка! – завопила бабуся. – Это КГБ! Оставь лопату!

- Так… - вздохнул Кирилл и расстегнул куртку, чтобы отчетливо виднелась кобура. – У меня за углом машина со спецназом. Ты меня вообще не интересуешь, так что выдохни и успокойся.

Аргументы возымели действие, и Михаил повесил лопату на место.

- Ты не разувайся, так иди, - бабушка махнула в направлении вверх по лестнице, и Кирилл зашагал по ступенькам. «Дурна башка» поднялся раньше, и ожидал незваного гостя уже наверху.

- Садись, вон на то кресло, че стоя-то базарить, - Михаил сел на диван и уставился на Драгунского. – Ну и чего тебе надо?

- Я о вашем соседе поговорить пришел. Хлопонин Данил Андреевич – знаете такого? – Драгунский уселся в продавленное кресло и мысленно чертыхнулся. Поза кузнечика – прикрыть коленями уши, особого комфорта не доставляла.

- А чё о нем говорить, нормальный мужик. Я у него снег чищу и за садом ухаживаю, платит хорошо, в душу не лезет.

- Данил Андреич несчастный больно, беда у него случилась, так и не оправился! – бабушка, пыхтя и сопя, поднялась по лестнице и двинула в сторону газовой плиты. – Сейчас чайку заварю, по-человечески посидим – поговорим.

- Обойдется! – рявкнул экс-сиделец. Бабушка отмахнулась и продолжила свои манипуляции с чайником.

- Странного за ним ничего не наблюдали?

- Не, он не странный – он одинокий, - ответила бабушка и дзынькнула чашками из серванта.

- В дом он меня не приглашал, так что я про двор тока могу сказать. Во дворе порядок – дорожки, клумбы, газончики. Небольшой сад с фруктовыми деревьями. Любит чистоту и аккуратность. А больше и сказать нечего.

- А гости к нему приезжают?

- Не, не видел. Только курьеры с доставкой продуктов и готовой еды. Иногда он сам уезжает в Москву на пару дней. Бывает даже на неделю.

- Машину такую не видели у него? – Драгунский на экране смартфона показал фото серебристого рено.

- Вроде была, а может и другая. Я мельком в гараже видел. Он в основном на джипе ездит. На черном, вроде на японце. Я когда к нему собираюсь, должен сначала предупредить. Звоню и он говорит, - через какое время мне прийти. Иногда сразу принимает, иногда просит минут через двадцать. А мне чего, я могу и через двадцать и через час.

- Была? А сейчас нет?

- Я не видел. Вчера в гараже только один джип стоял.

- А когда ты видел эту машину?

- Пару дней назад, он вроде на ней из Москвы приехал. Но я не уверен, что это та самая, как на фото!

- Из дома никаких звуков странных не было?

- Это как?

- Ну, может крики или стоны, грохот, выстрелы?

- Не, такого точно не было.

Бабуся шустро метала на стол варенье, чайник, чашки с блюдцами и баранки. Драгунский хотел было встать и уйти, но передумал. За чашкой чая может быть что-нибудь интересное да выболтается.

Антонина Васильевна – так звали бабушку, охотно рассказала про трагедию Хлопонина. Дом, в котором живет Данил Андреевич, новый, построен лет пять назад. А во время трагедии был другой дом - в другом месте участка. Данил его снес, один фундамент оставил, на который поставил гараж и хозблок.

Жена Хлопонина была очень красивая, но дурная, в медицинском значении этого слова. Могла ночью танцевать и петь на улице в одном нижнем белье, могла заплакать на пустом месте. Поэтому самоубийство списали на помутнение рассудка. Данил в это долго не верил. Сам пытался найти причину, но безуспешно… В конечном итоге смирился и снес дом. Вот такая история.

Сейчас Хлопонин вроде дома, во всяком случае, с утра был, и машина мимо дома Антонины Васильевны не проезжала. Хотя есть еще лесная дорога к дому Данила Андреевича, но он редко ей пользуется, в основном летом – в сухую погоду.