Вы просто не знаете Получкину

Глава 10

Мне никак не удавалось найти вектор. Писательское воображение подбрасывало вариации на тему квантовой физики – это параллельная реальность, ты одномоментно и между мирами, и в запертой библиотеке, надо просто перешагнуть в другую плоскость и т.д. и т.п. Очень легко, сидя на собственной кухне за чашечкой кофе и глядя в окно на привычный пейзаж, погружаться в мир придуманных историй. Другое дело – находится в центре самой истории, да еще и в полной темноте. Технически, мозгу совершенно по Каппадокии, реально происходят события или это просто игра воображения, так что да, я могу одновременно находится в двух местах – у себя на кухне и в полной темноте чертовой библиотеки… Эта мысль кувалдой долбанула мою черепушку. А почему бы и да! Я уселась поудобнее и, мысленно, перенеслась на свою кухню. Представила чашку кофе, почувствовала аромат, закурила… и через уютное спокойствие погрузилась в историю, персонажем которой, я сейчас являлась. Сердце перестало бешено колотится, тело расслабилось, где-то далеко, я даже услышала, как тарахтит Василий Алибабаевич…

Первое – найти дырку, из которой выходит цепь. Нашла. Теперь ведро, - цепь по отношению к ведру. Есть. Будем плясать от «асенизаторного» маяка. Отсчитать половицы, двигаться влево, медленно. Под пальцами нащупалась борозда. Да! Вектор нашелся. Остановится, выдохнуть, сконцентрироваться.

Медленно, считая каждую половицу, я ползла на четвереньках в сторону стеллажей. Прошла вечность. Добралась. Теперь полки – четвертая снизу и двадцать пятый том от Чейза. Навигация по корешкам не подвела. Я дошла до внушительного подарочного экземпляра Пера Валё и Май Шеваль – здоровенный сборник скандинавских детективов в мощном переплете и с золотым теснением. У меня тоже такой имелся, поэтому формат, вес и фактура были до боли знакомы. Простите, братья шведы, сегодня ваши литературные шедевры станут моим грозным оружием в прямом смысле этого слова. Словом, конечно, не убью, но покалечу – точно! Рядом стоял Стиг Ларсен с бесподобной «Девушкой с татуировкой дракона». Я взвесила на руке шведскую пару и подумала, что трио будет надежнее. Вот вам и шведская семья в практичном применении.

Я дернулась в сторону слепой зоны видеокамеры, но вовремя остановилась. А, ну, как, она, камера то есть, вращается? Там мы со шведами падем, как под Полтавой. Зато есть другой, стопроцентный вариант – если встать прямо под камеру, как под зонтик или, как в моем случае, влепиться в стеллаж, то даже если она охватывает весь периметр, то к себе «под подол» заглянуть не сможет. Я двинула в противоположную сторону, отсчитывая корешки книг. Старенький и потрепанный Жорж Сименон сообщил о прибытии в конечный пункт маршрута. Теперь осталось вжаться в книжную стену и ждать.

Сколько я так простояла – осталось загадкой, может минут пятнадцать, а может и два часа. Понятие времени ощутимо лишь в контексте событийности. Время и есть, собственно, расстояние от одного события до другого. Событийности у меня не было никакой, только раздражающие факторы, как желание пить, есть, спать и в туалет, причем, все это одновременно.

На пике моего отчаяния включилась люстра. Я еще больше вжалась в литературный ширпотреб и превратилась в одно сплошное ухо. Прошло еще какое-то время, и раздался долгожданный щелчок. Девять секунд! Всего-то за девять секунд не ошибиться! Мысленно, я проделывала этот путь десятки раз. Каждое движение было теоретически выверено, согласно логике и здравого смысла. Пришло время испытать теорию на практике. И есть только одна попытка. За четыре секунды я пересекла библиотеку тремя скачками. Благо в носках, как мне показалось, я передвигалась, достаточно бесшумно. Оставила место на отъезд стеллажа в сторону. Остановилась и приготовилась.

Смерть, как и камера, не обладал зрением, вращающимся, как сопла у истребителя - на 180 градусов по горизонтали и вертикали. Поэтому, когда он обнаружил пустую библиотеку, автоматически всунул голову в проем, что бы посмотреть, что там за углом – за стеллажом, который выполнял роль отъезжающей двери. На это я и рассчитывала.

Я выскочила, как черт из табакерки и со всего размаху приложилась скандинавским словом по физиономии Смерти. Он не понял, но на ногах устоял и выронил биту, которую прихватил с собой. Шведы в моих руках еще раз аргументированно приласкали словом, но уже по черепушке и более убедительно. Смерть качнулся и рухнул на пол. По полу потекла струйка крови из носа. Хорошо, но мало. Я схватила биту и, без европейской деликатности, вломила Смерти по всем частям – по коленям, в надежде, что моих сил хватит их переломать, по плечам и локтям и разок по физиономии, для закрепления эффекта. Эффект закрепился, Смерть валялся на полу бездыханной тушкой кузнечика – коленками назад. Крови было многовато - майка была забрызгана, и в районе плеча образовалось большое пятно. С носа натекло? Да и Бог с ним, врачи, надеюсь, починят.

- Наши маньяки, самые гуманные маньяки в мире! – голосом Вицина вылезло из меня на нервной почве. И шёпотом добавилось. – В отличие от жертв.

***

- Цитков! Слушаю!

- Олег Евгеньич, я нашел Диму – Иван замялся.

- Не томи!

- Воронов Дмитрий Андреевич.

- Что!?

- Андреевич! Не Сергеевич! Не тот Воронов. Вернее, не совсем тот!

- Я не понял. Что значит не совсем тот?

- Это двоюродный брат Воронова, который Дмитрий Сергеевич. Вот такая у них в семье странность вышла. Два родных брата – Сергей и Андрей, у обоих родились сыновья и сыновей назвали Димами. У них, у Дим этих, разница в возрасте – десять лет.

- И где этот, который Андреевич?

- На кладбище.

- Что!?

- Умер он, разбился на машине. Вылетел с моста. Два года назад.

- Во семейка!

- И еще… Тут такая штука….

- Какая?

- Видео с алиби Воронова… Там снег не идет, хотя в тот день шел… Аналитики скинули для изучения и вот что я подумал. Если получить доступ к управлению видеонаблюдением и поменять дату в таймере, то оригинал видео будет нетронутым, в смысле - без постороннего вмешательства, а значит, юридически принятым, как факт - доказательство. Ну, или как там, у вас, это называется… В общем, квалификации Воронова достаточно, чтобы незаметно поиграться с таймером, когда ему захочется…