Вы просто не знаете Получкину

Глава 16

Тырлов Максим Андреевич шел по коридору больницы, как по собственному дворцу. Его характерная внешность внушала смутные опасения у случайно вышедших из палат пациентов. Эффекту прибавлял, семенивший рядом с Кощеем, Евгений Алексеевич – тощий и длинный как палка, а при наличии хорошего воображения, как коса. С другой стороны Кощея, пытаясь шлепать уверенным шагом, шагал главврач – бывший ученик Максима Андреевича.

- Гоша, есть интересные случаи? Закис я без дела, - Тырлов уставился на главврача – Игоря Сергеевича Шепнова.

- Не то, чтобы интересные, любопытный..., один…, псих… - шепотом ответил главврач.

- Если псих, какого рожна у тебя обитает?

- А он поломанный весь, поэтому в травме.

- Мы нуждаться поговорить, если это возможно… - тщательно имитируя иностранный акцент вставил свои пять копеек Евгений Алексеевич, который изображал роль коллеги из Колумбии. Почему Колумбия? Во-первых, о ней, кроме как о кокаиновой державе, никто ничего не знает, во-вторых, испанским языком московская медицина вряд ли владеет, а английский можно заменить на ломанный русский для убедительности. Евгений Алексеевич испанским языком владел скромно, но все-таки владел. И в-третьих, колумбийского профессора в глубокоуважаемом возрасте, проверять, точно не будут. Ну приехал и приехал к другу в гости. Покажем колумбийской медицине наш профессионализм, технологии и креативный подход к пациентам.

- О! Дон ХуанЭстебан, это невозможно! Психа охранять очень серьезно! – главврач, неожиданно для себя самого перешел на инфинитивы, так ему хотелось, чтобы отсутствовал барьер в общении.

- Mierda! – прошипел ругательство на испанском языке Евгений Алексеевич, что бы придать убедительности, что он действительно колумбиец. Кощей тихонечко пнул «коллегу» по ноге. Профессор должен вести себя подобающе, а об этом на «профессорском» интенсиве речь не заходила. Евгений Алексеевич намек понял и больше таких оплошностей не совершал.

Делегация посетила все палаты в травматологическом отделении, поговорила с пациентами, которые перекрещивались после ухода Кощея и вспоминали «Отче наш», может быть впервые в жизни, без запинок и на одном дыхании.

Евгений Алексеевич внимательно присматривался к охране, возле единственной палаты, вход в которую был строго воспрещен для праздных визитов. Охранник, на вид опытный опер, сидел на стуле, уткнувшись в телефон. Весь его вид, как бы подчеркивал скучающую и непринужденную позу. Но, это только видимость. Как и все профессионалы, он быстро срисовал новые лица и как бы невзначай, внимательно следил за передвижениями «гостей», немного напрягаясь, когда «гости» проходили мимо охраняемого объекта. Охранников было двое. Они сменялись, каждые два часа. Грамотно, нет причин для отхода от объекта по естественной нужде. Один охранник пил воду из пластиковой бутылки, которую держал всегда при себе, второй – хлестал кофе из автомата в холле. Причем сам его не покупал, а просил медсестру, принести ему очередной стаканчик.

Кощей и «колумбийский коллега» шастали по больнице в течение трех дней. Этого времени хватило, что бы собрать полную информацию, аккуратно сфотографировать физиономии охраны, стырить медкарту Воронова, сфотографировать ее, затем вернуть обратно и отыскать комнату с сервером в которую стекаются все данные со всех камер больницы, включая внешние. Кощей с удивлением читал перечень переломанных костей Воронова и, улыбаясь, представлял, как хрупкая Получкина лупит несчастного маньяка дубиной.

Теперь, совещательная кухня поменяла геолокацию. Коллективный мозговой штурм проходил дома у Максима Андреевича. Достоевский был на связи в онлайн. Когда начнется заваруха, к нему должно быть минимум претензий. Сидел дома, читал газету, ни ухом, ни рылом, что у вас там происходит. Получкина? А, ну с Сашенькой связь поддерживаем, а виделись? Ой, давно виделись!

В теории, план был готов. Оставались некие организационные мелочи, от которых зависел весь успех операции. Но и с ними справились за пару дней и приличную сумму. Этакая оплата аттракциона «пощекотать нервы».

***

Кортеж Циткова подпрыгивал по бездорожью, подъезжая к искомому дому. Деревня встретила оперов темными заброшенными и покосившимися домами, удивленно взирающими на непрошенных гостей пустыми оконными проемами. Некоторые дома были наглухо заколочены, некоторые – стояли на честном слове одним деревянным каркасом. Деревню уже несколько месяцев пребирал к рукам сельско-хозяйственный холдинг, что бы сравнять с землей все постройки и выстроить на образовавшемся пустыре амбары, склады и другие хозяйственные объекты. Вокруг деревни распластались поля, принадлежащие холдингу, и только этот населенный пункт торчал занозой в холдинговых владениях. Парочка домов, удивительным образом была жилой. Как там живут – одному богу известно. Деревня отключена от коммуникаций. Электричество отсутствует. Вода только из колодца ведром. Туалет на свежем воздухе. В общем средневековье.

Цитков хотел было посетить для начала соседей, но передумал. Сейчас каждая минута на счету. Карета скорой помощи плелась в хвосте и чертыхалась громогласным фельдшером.

- Дыра дырой! Здесь не медики нужны, а Харон с лодкой и канава, исполняющая роль Стикса! – фельдшер вылез из машины скорой помощи и огляделся. Кортеж остановился на краю деревни, возле заколоченного дома. На первый взгляд дом был абсолютно нежилой, даже безжизненный. – Здесь только фильмы ужасов снимать!

- Будет тебе сейчас фильм ужасов! И придется тебе отвоевывать у Харона одну заблудшую душу. – Цитков подхватил фельдшера и потащил к дому, вход в который был закрыт на большой амбарный замок. Замок, опергруппа снесла за пару секунд, упаковала в пакет для улик и всей толпой двинулась в глубину безжизненности, предварительно надев перчатки и бахилы.

Первое, на что обратили внимание «гости» - запах! Запах был смесью биологических отходов человеческой жизнедеятельности, заплесневелой сырости и еле уловимого шлейфа дыма. С фонарями, как светлячки, оперативники разгоняли густой мрак и обследовали каждое помещение. Кончено, искали погреб – где же еще держать, жаждущего познать смерть, только под землей, без единого лучика света. Крышка обнаружилась в чулане, хотя все комнаты напоминали чулан, но эта была небольшая и без единого окна.