Вы просто не знаете Получкину

Глава 18

Грузовой лифт двигался в режиме теории относительности – тащился с улиточной скоростью, с точки зрения похитителей, на крейсерской – по ощущениям Воронова и, в обычном ритме, с точки зрения механизма. В кабину лифта, Воронова закатили ногами вперед, чем вызвали новый приступ аритмии. Дмитрий Сергеевич на собственной шкуре проходил то, что ему так интересно было изучать со стороны. Эмпирический путь познания удовольствия Воронову не доставлял, и даже больше – напрочь истреблял саму жажду познания.

Лифт громыхнул, кабина качнулась, двери разъехались, и весь караван вывалился в холодный серый коридор патологоанатомического отделения больницы. Воронов серого коридора не видел, но хорошо его чувствовал. Навстречу процессии выполз поддатый санитар. Алкоголизм в царстве мертвых явление «в пределах нормы». Вроде как психо-анестезия, но строго порицаемая руководством. Руководство боролось, боролось, а потом плюнуло и по этому вопросу решило выбрать страусовую модель поведения – пока не вижу проблемы - ее не существует. Сотрудники патанатомички такой порядок поддержали всем организмом, под анестезией на глаза руководству не попадались, а само горячительное прировняли к «молоку за вредность» и ласково назвали «перорадуралка». Хотя название имело еще и функциональное значение – дозировка анестетика определялась способностью выговаривать его название. В общем, основательно наперорадураленный санитар был весьма рад гостям.

- Добро пожаловать! – санитар распахнул объятия, как радушный хозяин. – Кто к нам пожаловал?

- Мы тут проездом, - ответил Хоттабыч.

- Это как? – удивился санитар.

- Зайцем, как в трамвае. Заскочил, проехался и выскочил, - пояснил Виктор Семенович.

- Не положено! – уперся санитар и преградил путь. – Каждое тело, а так же каждый фрагмент должны быть запрокото…, затропок…, закопрото…, учтено и записано!

- Записывай! – рявкнул Хоттабыч.

Санитар пошарил по карманам «спецодежды», растерянно повертелся и с возгласом «Ща!» отправился в кабинет, откуда выкатился пару минут назад. Путь был свободен и процессия прибавила скорости. Санитар, оборудованный журналом учета биоматериальных ценностей и ручкой, вышел в коридор в тот момент, когда хлопнула уличная входная дверь, и по коридору пробежался легкий холодный сквозняк.

- Перу…, перадура…, дуропер…, меня уволят…, - вздохнул санитар и поплелся обратно.

Метлообразный Евгений Алексеевич свою характерную внешность светил в больнице на протяжении нескольких дней, поэтому в натуральной форме, показываться на территории ему было никак нельзя. А необходимость вынуждала нанести еще один разовый визит на территорию медицинской диктатуры, а точнее - в серверную комнату, дабы избавить всю компанию от возможности опознания. Дистанционно вырубить камеры не составило бы никакого труда. Но это привлекло бы внимание охраны. А вот после, уничтожить все записи и вырубить камеры, гораздо перспективнее и безопаснее.

Евгений Алексеевич подогнал газель скорой помощи ко входу в морг, оставил ключи в замке зажигания и, выгибаясь неестественным образом своим худым и длинным телом на водительском кресле, перевоплощался в женский образ. Женщина получилась так себе, но узнать в ней колумбийского профессора, можно было только под колумбийским. Он больше напоминал престарелую попадью – баскетболистку. Длинная черная юбка, черная куртка, на голове теплый платок и пружинистая походка. Основы макияжа Евгений Алексеевич освоить не смог, поэтому последним штрихом были бифокальные очки в роговой оправе, водруженные на нос. Размахивая авоськой Виктора Семеновича, преображенный до неузнаваемости, Евгений Алексеевич двинул в обход больничного комплекса к заднему входу в центральный корпус.

В задачу Артема входила еще одна важная деталь. Проверить, не закрыта ли дверь заднего входа в центральный корпус. Обычно, дверью пользовался курящий медперсонал, и закрывать ее, в течение дня, никто не собирался. Вот на ночь – другое дело. Распознать, какая смена будет дежурить в день икс – курящая или нет, было сложно. Если бы дверь была закрыта – Евгению Алексеевичу пришлось бы поколдовать с замком, а это дополнительное время… Дверь была открыта, Артем удовлетворенно кивнул сам себе, отправил смс с плюсиком и выскользнул на улицу. На встречу шла высоченная бабка в пуховом платке и с авоськой, в которой хрюкноло сообщение мобильного телефона. Бабка остановилась и порылась в сумке, выуживая мобильник. Как все подростки, Артем обладал завышенным чувством собственной важности и пройти молча, мимо такого экземпляра человеческой популяции не мог. Поравнявшись с престарелой каланчой, подросток решил пошутить.

- С такой бабушкой и селфи-палка не нужна! Повезло внукам, да?

Евгений Алексеевич к шуткам был не расположен, к тому же прекрасно знал, в отличие от Артема, кто упражняется в остроумии. Поэтому, твердым ухватом приподнял наглеца на уровень своих очков. Ноги Артема болтались в полуметре от асфальта, а на лице боролись ужас и изумление.

- Еще слово и ты, бумбокс малолетний, обретешь функцию светодиодного окна с мотивирующими цитатами на табло! – прошипел Евгений Алексеевич и аккуратно поставил Артема туда, откуда поднял.

-Понял… - миролюбиво согласился Артем и припустил на дрожащих ногах в противоположном направлении.

Евгений Алексеевич, с грацией чернобыльской газели, скрылся за дверью заднего входа и, подметая подолом плиточный пол бесконечных больничных коридоров, приближался к заветной цели – серверной. И вот, как только заветная табличка уже замаячила расплывчатыми бликами перед носом, в серверную вошел админ. Админы – это отдельная категория человеческих особей с характерными отличительными чертами, поэтому определить, кто вошел, у Евгения Алексеевича, сомнений не было. Особь мужского пола в возрасте от 18 до бесконечности. Брюки у особи могут быть любые, но обязательно с вытянутыми коленями и засаленными бедрами. Админы, в массе своей имеют живот ждуна – складчатый и рыхлый. Никакими свитерами, и другими предметами гардероба эту часть скрыть не возможно, да они, собственно, и не пытаются. Еще, обязательный предмет гардероба – жилет. Такой, знаете, в стиле сафари – с кучей карманов, кармашков, подкарманников и надкарманников с клапанами и без. Жилет – это не одежда, это емкость, куда влезает целая вселенная! И последний символ принадлежности к верхней палате цифрового дворянства – курятник на голове. Если вдруг админ выглядит как приличный ухоженный мужчина, значит он, либо только устроился на новую работу, либо только пришел в профессию и еще профессионально не обтесался. Бывают, конечно, исключения, но в дверь серверной, перед носом Евгения Алексеевича вошел хрестоматийный представитель айти-касты.