Выбор злодейки или герой не моего романа

Глава 7

Какое-то время мы смотрим друг на друга.

Я растерянно хлопаю ресницами, замерев с раскрытыми и онемевшими губами.

А он…

Жадно изучает меня. Скользит по моим чертам. Задерживается на губах. В этот момент у меня возникает чувство, что его собственное дыхание тяжелеет. Становится более рваным и неспокойным.

Он плотно сжимает губы, вытягивая их твердую линию. Я невольно замечаю, как трепещат его ноздри, будто пытаясь что-то почувствовать. Или распознать.

Это безумно странно.

Я обескураженно слежу за каждым изменением в его реакции.

Ощущение опасности, исходящее от этого мужчины, заставляет каждую клеточку болезненно сжиматься.

Но на уровне подсознания, нечто подсказывает — он не причинит мне вреда.

Взгляд мужчины снова впивается в мои губы. Да так, что их начинает припекать, как от настоящего прикосновения.

А затем, он поднимает глаза. Заглядывает в мои зрачки. Пристально, словно пытаясь рассмотреть мою душу.

Голубые глаза наполнил мрак и нечто обжигающее.

У меня от этого внутри все переворачивается и сжимается.

Удары собственного сердца оглушают. И кажется, они сливаются с ритмом его пульса. Таким же неспокойным, как и моим.

С Ричардом происходит явно что-то не то.

И со мной…

Потому что в следующую секунду появляется ощущение, что помещение библиотеки будто содрогается.

В ушах слышится странный шелест, похожий на шуршание бумаги и перевернутых страниц.

Ричард прикрывает веки. Зажмуривается.

Когда он тряхнув головой, снова поднимает на меня взор, его радужки светлеют. Исчезает странный обжигающий мрак.

Остается только холод и нечто сродни пустоте.

Хорост резко отшатывается, словно в него ударил мощный поток воздуха.

Он громко выругавшись, осматривается.

Я ловлю себя на мысли, что в эту секунду он выглядит растерянным, хоть и пытается это скрыть.

— У вас всё в порядке? —осторожно спрашиваю его дрожащим голосом.

Хорост медленно поворачивает ко мне голову. Льдистые глаза сужаются.

— Кажется, вы хотели со мной о чем-то поговорить? — тихо напоминаю ему, сама пытаюсь понять, что вообще произошло.

Он вопросительно изгибает бровь. Проводит ладонью по затылку, растрепав волосы и на этот раз отвечает:

— Хотел. Как прошло занятие? Ты в курсе, что у тебя мало времени?

Я снова трогаю свое лицо. Личина Грейс спала.

— Да, господин Госински об этом сказал.

— Прекрасно. На мероприятие я попрошу тебя сделать одну очень важную вещь. Надеюсь, ты справишься.

Я не спрашиваю, что конкретно он для меня придумал. Просто грустно вздыхаю, кивком обозначаю свое согласие.

— Завтра приедет кутюрье. Будь готова. У него не должно оставаться сомнений в том, что ты Грейс.

Сказал, как отрезал.

— Но…— пытаюсь возразить и напомнить, что я пока профан.

— Считай, что это экзамен.

Ричард первый покинул библиотеку, оставив меня одну, переваривать наш странный разговор и произошедшее.

Экзамен значит?

Хм…Вот что происходит вообще в голове этого мужчины?

Он же такой весь из себя хладнокровный, как неприступная крепость или каменные изваяния.

А тут как с цепи сорвался. Затем опешил и повел себя так, словно толком и не помнил, что произошло буквально секунду назад.

Разве не странно?

Упав на стул, я несколько минут сижу неподвижно.

Смотрю в пространство прямо перед собой, обдумываю и прокручиваю в голове каждое мгновение.

Потом резким шагом направляюсь в комнату.

Захлопнув дверь, достаю книгу. Листаю к нужному месту и…

Я не нахожу сцену в библиотеке.

Ее нет.

Опешив, хлопаю ресницами.

Запускаю пальцы в волосы у виска. Беспощадно треплю прическу. Нет такой сцены.

Зато нахожу кое-что другое.

«Завтра приедет кутюрье. Она должна быть готова. У него не должно оставаться сомнений в том, что она Грейс.

С этой мыслью Рихард подносит бокал к губам, изучая ночной пейзаж за окном своего кабинета.

Нежные пальчики Рейчел касаются его спины. Почувствовав его напряжение, она прижимается…

Последние строчки поплыли, образуя чернильные кляксы. Затем на моих глазах бесформенная чернота выстроилась в новый текст. Повторяющий события, которые произошли на самом деле.

Только абзацы вышли неровными, размытыми и заляпанными. Словно на чернила попала вода.