Вынужденно женаты. Развода не будет

Глава 1

– Оль, ты документы в ЗАГС отправила курьером? Они до пяти там уже должны быть!

Я чуть не поперхнулась чаем. Весь день даже на обед времени не было, я только присела, надеясь хотя бы на пятиминутный отдых. В конце года всегда полный завал, а сегодня вообще все как с ума посходили.

Целый день я только и делаю, что с паспортами вожусь. Кому выплаты срочно надо оформить, кому путевку в санаторий, визы для заграничных командировок, пропуски на режимные объекты... И все это разом для десятков сотрудников.

– Лар, ты не сказала, что до пяти обязательно! Время половина пятого уже!

– Говорила я, не знаю, чем ты слушала! – нервно бегая взглядом по кабинету, заверяет Лариса, секретарша босса. – Вызывай давай курьера срочно! Если в пять паспорта в ЗАГСе не будут, Левицкий с нас обоих шкуру спустит!

Стискиваю зубы при одном только упоминании фамилии нового босса.

Месяц назад только пришел, а уже весь штат перетряхнул и проверками всех замучил. А следующий на очереди наш, кадровый, отдел. И если такой косяк обнаружится, Левицкий точно меня уволит. Ему только повод дай. А мне сейчас никак нельзя работу терять, иначе не видать мне никакой опеки над племянником…

Подскакиваю с места, вызываю курьера и пытаюсь в ворохе паспортов найти нужные. Вроде там Белова какая-то должна быть. Интересно, Левицкий что, сам не мог со своей невестой заявление в ЗАГС подать? Отвлекся бы хоть немного от того, чтобы сотрудников кошмарить.

Отыскиваю паспорт босса и тут под рукой звонит телефон. Тут же поднимаю трубку и все внутри обмирает, когда слышу громкие всхлипы.

– Пашик, это ты? – безошибочно узнаю своего маленького племянника.

– Угум… – отзывается он сдавленно и еще громче плачет. – Сестренка, когда ты меня заберешь отсюда? Мне тут плохо, меня тут обижают…

Сердце болезненно сжимается. Коленки подкашиваются и я оседаю на стул. У меня и у самой начинает щипать в носу от подступающих слез. Не могу реагировать спокойно, когда дети плачут. Тем более, когда плачет мой племянник.

– Что случилось, Паша? Ты снова подрался с мальчишками?

В трубке слышится обиженное сопение.

– Они толпой напали. Толпой нечестно. Ударили больно в живот, я даже дышать не мог…

У меня темнеет перед глазами.

Пашика, как я его ласково называю, забрали в детский дом после того, как мою сестру сбил на переходе какой-то пьяный лихач. Того урода так и не нашли, а шестилетнего мальчугана быстро забрала опека, ведь воспитывала его Лена одна.

Я умоляла, чтобы Пашу отдали мне, но так как мы с Ленусей были даже не двоюродными, а троюродными сестрами, опека не пошла навстречу. Неважно им было, что мы с Леной были ближе, чем она с родной сестрой Юлей. Юлька забирать Пашку категорически отказалась, у нее уже было своих трое детей.

Я бы уже давно оформила опеку, но кто-то особо ушлый подсказал Юле, будто за Пашу положены какие-то большие выплаты при опекунстве. Плюс она узнала, что материнский капитал не потрачен. И когда на горизонте замаячили деньги, она объявилась. И оказалось, что опека лояльнее к матери с тремя детьми, чем к одинокой женщине.

– Ты сказал воспитательнице?

Пашик шмыгает носом.

– Нет. Если скажу, только хуже будет. Они… они сказали, что ночью темную мне устроят. Оля, что такое “темная”?

Мне передавливает горло. В голосе Паши такой страх, что мне становится тошно от собственного бессилия. Нет, я немедленно сейчас позвоню воспитательнице, я устрою скандал, но… я же знаю, что все это только временная мера.

– Здравствуйте, я курьер, – отвлекает голос мужчины от безрадостных мыслей.

Вздрогнув, я поднимаю глаза, на автомате складываю в бумажный пакет паспорта и передаю курьеру.

– Пожалуйста, доставьте как можно скорее. До пяти очень нужно успеть. Прошу вас, я оставлю хорошие чаевые, – умоляю парня, отстранив телефон от лица.

– Я постараюсь.

Курьер уходит и я тут же спрашиваю:

– Пашик, ты тут?

В трубке молчание.

– Паша? Ты слышишь??

– Ты занята, да? – в детском голосе неподдельная горечь. – У тебя всегда другие важные дела… Пацаны говорили, что никто меня отсюда не заберет. Я сказал, что у меня есть сестренка и она скоро отвезет меня домой, а они только посмеялись. Сказали, что никому не нужна обуза и такой дурачок, как я… ладно, Оля, я не буду мешать. Пока.

– Нет, подожди, Паша! Паша!

Но звонок сбрасывается. Дрожащими руками я набираю номер снова, но тот оказывается недоступен.

Весь вечер я себе места не нахожу, несмотря на звонок воспитательнице и разговор с ней.

А утром, едва прихожу на работу, как в кабинет влетает секретарша Лариса с абсолютно белым лицом и с порога выпаливает:

– Там тебя Левицкий к себе вызывает! Злой, как черт!

И я понимаю, что все, конец. И моей работе здесь, и мечтам поскорее забрать Пашика из детского дома.