Высшая школа для темных магистров

7.

Малышке Айе всю ее недолгую жизнь только одного не доставало – чтобы ее перестали все доставать! Сначала ей пришлось привыкать к воспитанникам приюта «несвятого Маразмуса Нольэмоция», с их жестокими розыгрышами, обидными прозвищами и, что совсем уж печально для беззащитной крохи, маленькими, но очень жестким кулачками. Хмурые наставницы-наздирательницы, суровые настолько, что одним своим скорбным видом отбивали охоту к вечной жизни у любого вампира, могли, казалось бы, из ниоткуда вытащить гибкую, больно жалящую розгу и устроить показательное истязание за малейшую попытку не сдержать рвущийся наружу дар. С трех лет отчаянному мышонку приходилось отстаивать свое право на личное пространство, свои немногочисленные вещи и возможность заниматься любимым делом – учиться. Но и тут тихая девочка с огромными в пол-лица глазенками, в которых, как в роднике, сверкала неутолимая тяга к знаниям, вызывала лишь глухое раздражение окружающих. Иная личность забилась бы под плинтус, не справившись с тяжестью комплексов и фобий, но не эта мелкая одаренная. Получая тычки и пинки, она научилась так ловко уворачиваться от населяющих приют подкидышей и их надсмотрщиков, что со временем ее и вовсе перестали замечать.

И Айка с превеликим удовольствием и крайними предосторожностями освоила свою собственную, тайную ночную жизнь, обнаружив и оккупировав крохотную приютскую библиотеку на чердаке с ее пыльными, никому не нужными фолиантами, погрызенными крысами свитками и заплесневелыми древними картами. Эти молчаливые, но от этого еще более ценные источники знаний стали для нее той самой волшебной замочной скважиной, через которую она, сначала робко, а потом все увереннее стала познавать мир, пока не выросла и не вырвалась за стены воспитательного дома в университет… и пока ее бедовая головушка, принявшая участие в праздновании защиты очередного диплома, не встретилась в трактире с глиняной кружкой охотника!

И теперь последствия этого случайного рандеву заполонили ее чудесную комнатку, топчут ее чистые коврики, надрывают свои глотки и мешают выспаться! И это накануне учебного года! Да какими бы стремными ни были условия вступления ее в должность заместителя ректора, никто не смеет так нагло и без спросу вламываться в ее коморку! И если этот самый ректор все и подстроил, то пусть с «важномордым» женишком сам и разбирается. А заодно учебные планы покажет, а то подсунули контракт на подпись в бессознательном состоянии, а кого учить и, главное, чему – не сказали. 

Тут и Дём со своим посылом «пойти поспать» подоспел. Поэтому Айя, не долго думая и не выпадая из образа послушной девочки, развернулась, гордо перекинула болтающийся конец одеяла через плечо и … полетела носом в пол. За спорами присутствующие не заметили, как засланный женишок воспрял духом, естественно, не Хранителем, и незаметно подставил подножку девушке, которую она не разглядела в тесноте, а затем ловко подхватил ее, потерявшую равновесие, и закинул себе на плечо.

И как же тут сразу тихо стало в помещении! Красота! «Может и вправду замуж выйти, ты ж смотри, как эта ледышка ловко всех заткнул на раз», - подумала Айя и слабо задергалась на неудобной, твердой перекладине. Но тут же получила поощрительный шлепок по пятой точке и ненадолго замерла, негодующе и невнятно пыхтя.

- Требую швоего вошврата!… тьшфу! – волосы спутанной массой дружно полезли в рот и нос, отчего замректора сбилась с попытки вернуться в исходное положение посредством прямого приказа.

- Будет тебе разврат, детка, но только после свадьбы! – отрезал нареченный и попытался повторно прощупать хоть какое-нибудь выпуклое достоинство невесты через объемную преграду. Айе стало стыдно и немного щекотно, а еще она почувствовала, как светлый начинает собирать силу вокруг артефакта переноса, спрятанного у него на груди под одеждой. 

- Отдай девчонку! Руки прочь от нашего сотрудника! Да, я тебе сейчас…! – понеслось со всех сторон, но Марк действовал быстрее, и через мгновение Айю ослепило вспышкой портала, и она вместе с женихом рухнула в разрыв пространства.

***
Как это обычно пишут в журналах для взрослых девочек – про его горячие руки на талии, ее прерывистое дыхание и общие жаркие поцелуи, сбивающие с ног… Все в этот раз было с точностью наоборот – его ледяные пальцы, пытающиеся остудить огромную шишку на ее лбу, и ушат холодной воды, которую она в отместку вылила ему за шиворот. Такими их и застал у себя в кабинете Его Светлость, милорд Кернис, мокрыми и желающими придушить друг друга. Айя шипела и отбивалась от помощи Орт Лейта. Сам же граф, скинув на пол промокший камзол и стянув такую же рубашку, требовал, чтобы она подпустила его к своей голове, ему просто необходимо там у нее что-то важное подправить. В ответ девушка обещала лишить его не только магической энергии, но и мужской силы, для начала заморозив кое-что не столь важное, а потом пнув от души коленкой.

Вдоволь полюбовавшись на несостоявшихся супругов, которых выбросило порталом, сбитым с курса Хранителем школы и перенаправленным к нему в кабинет, ректор Школы для темных магов решительно прервал дискуссию. Рассадив нахохлившуюся Айю и набычившегося Марка по разным местам, Илар Кернис предложил замять конфликт и приступить к мирным переговорам. В качестве рефери он предложил себя, хотя граф и усомнился в его непредвзятости. Но на встречное предложение пригласить: а) архимага, б) Ее Высочество, в) всех остальных заинтересованных лиц, он с досадой отмахнулся. По итогу, посредством голосования: двое «за», один «воздержался», переговоры продолжились под чутким руководством так не вовремя разбуженного наместника.

Орт Лейт настаивал на категорической капитуляции ректора, аннулировании контракта и передачи Айи Этори в его руки. Грозил мерами и карами, Советом Священного Ока, тайным орденом Длани Господней и светлым благословением самого Святого Отца, что для темного магистра станем несмываемым позором на всю его оставшуюся жизнь.