Хэллоуинские страсти. Ночь для инкуба

Глава 18

     — А даже если и так, твоё какое дело? — весьма грубо отозвалась тётушка инкуба. И демонстративно откусила от куриной ножки смачный кусок.

     — Да мне всё равно, вы просто напугали меня, — пожала плечами и отвернулась к холодильнику. Тоже демонстративно.

     — И что, племянничку моему не доложишь? — бросили мне в спину.

       Я хмыкнула. То есть сейчас эта грозная женщина опасалась только того, что я могу её заложить за ночной дожор?

     — Это не моё дело, — ответила я и выбрала, наконец, себе блюдо для перекуса. Удивительно, как оно уцелело после монголо-татарского набега в лице озверевшей от диеты Бабакэллы, но я решила не испытывать судьбинушку и вцепилась мёртвой хваткой в глубокую тарелку с высоким, пышным пирогом. Судя по аромату, сводившему с ума моё тело и душу, начинка была из капусты и лучка с сыром.

       Захлебнувшись слюной, выставила блюдо на противоположный от голодной демонессы угол и тут же села, боясь выпустить добычу из поля зрения.

     — А мне? — возмутился Ванька, про которого я совсем забыла. Но вставать и идти к холодильнику снова, когда я так ясно читала голодный взгляд тётки Эгла на свой пирог, не стала.

     — Попроси у тётушки, она тебе даст косточку.

       Взгляд, которым наградил меня кот, заслуживал запечатления на аллее славы. Я пожала плечами и, не тратя силы на поиски вилок и ножей, руками разломила ароматную выпечку. Конечно, только с печи пирог был бы вкуснее, но и в остывшем виде зашёл просто на ура.

       Ванька обиделся на меня, и, вздёрнув хвост трубой, пошёл к Бабакэлле на поклон.

       Кажется, я услышала утробное рычание, но не смогла понять, кто был его автором: голодный кот или озверевшая от диет демонесса.

       Чтобы предотвратить возможную войну за куриные ножки, я решила отвлечь Бабакэллу разговором. Как-никак, родственница теперь, выручать надо.

     — Я понимаю, что вы недовольны выбором вашего племянника, чего уж греха таить — для меня свадьба стала вообще сюрпризом. Но... как мы видим, сделанного не воротишь, разжениться у нас вряд ли получится.

     — Развестись, — поправила меня Бабакэлла, великодушно сделав вид, что не заметила, как целая жареная нога курицы исчезла под столом вместе с Ванькой.

     — Я знаю, что это называется разводом, — скривилась я. — Пошутить хотела. Ладно, вижу ситуация не располагает к юмору.

       Бабакэлла что-то рыкнула и в глазах её зажёгся голодный огонь.

     — Вы кушайте, кушайте, — поспешила успокоить мадам, опасаясь того пламени, что грозило меня в одночасье испепелить на месте. — Дело вот в чём. Раз уж браки у демонов нерушимы, что само по себе звучит как издёвка над порочными... — тарелка в моих руках угрожающе нагрелась. Я поняла, что мои выводы вслух только раззадоривают тётушку пуще прежнего, превращая её в настоящую Злую Бабаку, поэтому поспешила перескочить опасную мысль и продолжить изначальную, более миролюбивую.

     — Так вот, раз наш брак с Эглом нерушим, может, вы сможете пояснить мне, для чего он это устроил? В большую и светлую любовь я, к сожалению, не верю. Уж точно не в нашем случае.

       Бабакэлла хмыкнула и кивнула.

     — Никакой любви, деточка. Сухой расчёт.

     — Тогда зачем? — снова спросила, откусывая кусок от вкуснейшего пирога.

     — Затем, деточка, — Бабакэлла осмотрела свои трофеи и, выбрав мясной рулет с чем-то красненьким внутри, с довольным видом отполовинила себе с блюда в тарелку огромный шмат. — Затем, что брак с непорочной девой, заключённый в ночь Хэллоуина, способен увеличить силу демона в три, а то и пять раз.

     — От чего это зависит? — деловито заломив бровь, спросила я, а сама подумала, что я сильно продешевила в своём желании.

     — От совместимости ауры невесты и жениха.

     — А у нас с Эглом?.. — я выжидательно замолчала на высшей вопросительной ноте, ожидая ответа тётушки Бабакэллы.

     — У вас, к Тёмным эту связь, идеальное совпадение! — эмоционально воскликнула Бабакэлла. — И если у Эглушки сила вырастет больше, чем втрое, то кое-кто начнёт всерьёз опасаться за свой трон.